Меч плотнее уперся в шею, и дальнейшие оправдания застыли в пересохшем горле.
— Лжец! — прошипел князь. — Мне известна вся твоя жизнь, от рождения и до смерти! — после этих слов Огнеслава затаила дыхание, а княгиня Верея свела брови, но Горан во-время спохватился. — Змей рассказал мне про каждого из вас!
— Пощади! — из груди купца вырвался не то всхлип, не то визг. — Пощади, государь!
— Падаль! — с омерзением оттолкнул его князь.
Он уже хотел отойти, но вдруг обернулся и взглянул в перепуганные глаза внимательнее. Многие заметили, как в очах государя зловеще отразился солнечный луч, случайно попавший на острие меча. Ничто не дрогнуло и не переменилось в его лице, когда клинок быстрым и неотвратимым движением снес голову.
— Что просил, то и получил, — тихо произнес Горан, но его слова долетели до каждого. — Остальных на рудники.
Поднимаясь по ступенькам к трону, он спиной ощущал безмолвный страх, сковавший десятки сердец. Сел.
— Так как мне следует поступать с предателями? — повторил вопрос и вдруг почувствовал, осторожное касание на своей руке, теплая ладонь Огнеславы согрела пальцы. Выждав паузу, продолжил. — Казнить, как вы требовали, или заставить трудом искупить свою вину?
— Трудом… — раздалось со всех сторон, — трудом, государь!
— Да будет так, — громко произнес Горан. — А теперь пришла пора наградить вас всех. Сначала хочу отблагодарить союзников за поддержку.
Лица собравшихся князей говорили, что награды этой они опасаются не меньше, чем обвинения в предательстве.
— Я знаю, вы присягнули на верность наследнику и княгине Огнеславе, что отказались сделать заговорщики при моём дворе. Все, кто пытался уничтожить правящий род, уже встретились со своими предками, семьи их будут изгнаны, а значит, опустел княжий двор Зеяжска, земли да усадьбы без хозяев остались. Нехорошо это, — мягким голосом начал князь. — Разве не среди верных союзников следует искать мне сподвижников, с кем великое будущее вместе строить станем?
Услышав такие слова одни засомневались, другие оскорбились. Ибо князь Зеяжска открыто давал понять, что теперь не только не считает их равными себе, но и предлагает роль бояр при своём дворе. Очевидно и то, что отказаться от предлагаемой «награды» также опасно, как принять её.
— Коли все вы признали наследника Зеяжска главой над собой, жалуем вам чины при дворе, а семьям вашим усадьбы, чтобы чувствовали себя, как дома в моей столице.
Одарив союзников чинами и грамотами на землю, Горан принялся за остальных. Кто-то получил повышение, кто-то подарки. Вот только окровавленное тело с ковров не убирали, пока княжеское семейство не покинуло гостей, будто в назидание.
После приема Огнеслава и Верея отправились на женскую половину, сын еще слишком мал, для длительных церемоний. Жаль, что избежать присутствия наследника сегодня было невозможно, все должны были увидеть его целым и невредимым. Горан проводил их взглядом. Раньше бы он волновался, как жена справляется, что подумает, но теперь, зная абсолютно всё наперед, его сердце билось ровно.
Едва венец слился с телом, он увидел мир вокруг иначе. Если раньше змей показывал ему отдельные видения, только по своей воле, то теперь его внутренний взор видел их постоянно. Стоило взглянуть на кого-то, как он уже знал не только прошлое, настоящее, но видел бесконечные варианты грядущего связанные с этим человеком или существом. Вначале его душа разрывалась от переживаний, порождаемых видениями, но шло время, и чувства притуплялись, сливались в нечто единое, превращаясь в непреодолимую тяжесть, которую он постепенно переставал осознавать. Разум ощущал почти физическую боль от видений, которые неслись сквозь него бурным потоком. Но остановить их не получалось. Реальность и видения смешивались, как если бы бодрствуя можно было видеть сны. День лишь дважды сменился ночью, а ему казалось, будто прошла целая вечность.
Большая часть задач выполнена, приказы отданы, гонцы и тени спешат с поручениями во все концы, Зеяжск возвращается к обычной жизни. Но прежде чем он сможет отправиться в Черный дворец, чтобы попытаться уснуть под действием сонного зелья, его ждала ещё одна короткая встреча.
Когда князь вошел в малый зал, Златогост поклонился, отмечая для себя, что с молодого лица вчерашнего юноши на него смотрят усталые глаза зрелого мужчины.
— Здравия вам, государь.
— И тебе долгих лет, боярин, — кивнул в ответ Горан. — Благодарю за всё, что сделал для моей жены и сына. В награду проси чего хочешь.
— Прошу простить мне дерзкие речи, но разве вы не ведаете, какую награду я желаю?
— Ведаю, — вздохнул Горан. — Однако проклятье твоё не разрушить, только смерть избавит от него.
Взгляд карих очей потух, лицо стало серым. Златогост склонил голову. Возможно, он хотел проститься или что-то ответить, но смог лишь согнуться в немом поклоне. Распрямившись, боярин шагнул к дверям, когда князь остановил его:
