— Ты слова то придержи! — повысив голос, прервал наставника князь Иващенко. — Да и ситуация совсем иная. Так что будем думать вместе, чтобы к концу недели уже определиться с графиком. Заодно объявим, что этот учебный год начнётся раньше. Завтра должна прибыть последняя партия новичков, если хотя бы двое пройдут испытание, у нас будет полный набор.
— Чаем поить всех не буду. — Гром, похоже, обиделся.
— И хорошо, быстрее закончим. Огнев, а ты чего уши греешь? До окончания обеда осталось меньше десяти минут! И прошу, постарайся не вляпаться во что-нибудь в ближайшие пять-шесть дней. Твои разногласия с Вяземскими я решу, но если продолжишь заводить себе врагов — будешь сам с ними разбираться. Вопросы есть?
— Хотелось бы вернуть потраченные частицы духа. — сказал я, глядя на начальника академии честным взглядом. Незачем кому-то знать, что мой резерв ежедневно восполняется. Поэтому добавил: — Две сотни.
— Ты смотри, какой хваткий. На, возьми из артефакта. — Иващенко протянул мне браслет из красного металла, в который был вставлен всего лишь один граненый камень коричневого цвета. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — это кристалл духа
Взяв в руку браслет, я тут же получил о нём информацию:
Истинный артефакт предтеч. Вместимость частиц духа: 200–500(средний кристалл духа, предрасположенность к стихии «Земля»).
Наполнение: 200 частиц духа '
— Мысленно пожелай забрать частицы. — подсказал князь.
— Ваше высокопревосходительство, разрешите спросить. — вновь обратился я к князю, возвращая опустевший браслет. Получив утвердительный кивок, продолжил: — Что означает — предрасположенность к стихие «Земля»?
— Вот на занятиях с наставником Громом и узнаешь. — ответил Иващенко, и рассмеялся: — Ты смотри, какая наглая молодёжь пошла! Майор, будь с ним поосторожней, а то вызнает секреты, которых не должен знать. Всё, Огнев, иди обедать! Пока я не рассердился, и не отправил тебя в карцер, чтобы твои мозги очистились.
Уже удаляясь, я слышал за спиной голос Грома:
— Командир, ты уже доложил в министерство?
Что ж, вечно скрываться у меня всё равно не получилось бы. Поэтому будет лучше, если мной заинтересуются, как весьма полезным одарённым. Смертные, они всюду одинаковые, если не служат какому-то богу. Как только видят выгоду, она сразу становится в приоритете.
Я едва успел на встречу с Воскобойниковой, пришлось даже поторопиться. Ожидаемо княжна отреагировала на мое позднее появление холодно. Видимо считала, что собирается сделать мне одолжение, а я оказался неблагодарным, раз не явился заранее, не проявил расторопность.
— Виктор, я смотрю, тебя не сильно заботят проблемы, которые может доставить Вяземский? — произнесла одарённая, сверкая разгневанным взглядом. Надо же, я только сел, а мне уже такие претензии.
— Хорошо выглядишь, Мария. Что же касается Вяземского — разве все учащиеся академии, как и их родственники, не находятся под защитой Его Императорского Величества? — удивился я. — И любой, кто попытается навредить мне, не бросает ли вызов Архонту Первому?
— Хм. Мне казалось, что ты гораздо умнее. — тон княжны изменился. Теперь в нём зазвучали нотки презрения. — Может зря я решила помочь?
— Польщён, что столь очаровательная и сильная одаренная протянула мне руку помощи. — я наклонился вперёд, навалившись на стол, за которым кроме нас двоих больше никого не было. И тут же использовал свою божественную ауру. — Но почему все вокруг считают, что Андрей Вяземский желает моему роду зла? Может мне стоит лично поговорить с ним об этом?
— Ты… Ты… — лицо девушки, до этого бледное и надменное, внезапно раскраснелось, а в глазах промелькнуло разом с десяток противоречивых эмоций. — Не желаю тебя больше видеть! Сам разбирайся.
Резко поднявшись из-за стола, княжна быстрой походкой направилась на выход. Но не сдержалась, на полпути оглянулась. Чтобы вновь встретиться со мной взглядом. Это окончательно разозлило одарённую, из-за чего Воскобойникова почти выбежала из столовой.
Ну а я сделал себе пометку. Моя божественная аура при максимальном давлении может воздействовать на сильных одарённых совершенно неожиданным образом. По моим расчётам княжна должна была остаться за столом, желая продолжить общение. Впрочем, мне никогда не удавалось понять логику и мотивы прекрасной половины, даже среди бессмертных.
Поднявшись из-за стола, я собрался последовать за Воскобойниковой, а точнее — на улицу. Однако меня окликнули.
— Виктор! Можешь задержаться на несколько минут?
— Семён? — я откровенно удивился. Готов поклясться, кроме нас с княжной, парочки второкурсников, сидевших в дальнем от входа углу, да работников столовой, в помещении никого не было.
