Поправив ракетную установку, закрепленную на треноге, он еще раз внимательно изучил посадочную площадку в специальный монокуляр, и остался доволен. Так даже лучше, что задерживаются. Местное солнце уже переползёт на вторую половину небосвода, и Жухлому будет легче покинуть опасное место. А дальше… Корвет А класса, обладающий самыми передовыми системами маскировки, укроет его от любых глаз.
— Мама, что нам ждать от графа Студилина и рода Лавиных? — поинтересовался я, как только Вадим доложил о смене курса.
— От моего отца можно ожидать чего угодно. — с горькой усмешкой призналась Анна Огнева. — Помню, как он радовался, когда отдавал меня замуж. Открыто говорил мне в лицо — одной проблемой стало меньше. Так что всё будет зависеть от того, какие планы у графа Студилина были на сына.
— А Лавины?
— О них я знаю немного. Выходцы из сектора, контролируемого герцогом Стужевым. Очень сильный род, но в больших интригах не замечены, держатся сами по себе. Странно, что младший отпрыск одного из подчинённых им родов оказался здесь. Скорее всего повёлся на возможность стать главой Огневых.
— А другие, что были с искоренителем? — продолжал я расспрашивать, чтобы понять, для чего вся эта затея с уничтожением Огневых.
— Такие же младшие сыновья. — ответила сестра, потому как мать задумалась — явно пыталась вспомнить, кто присутствовал при искоренителе. — Ничего серьёзного.
— То есть, нам не стоит в ближайшее время ждать нападения от родственников убитых?
— Виктор, что с тобой? Странные вопросы задаёшь. — удивилась мать. — Во-первых, я объявила военное положение, а значит трое суток никто не сможет приземлиться на поверхность Искры. К тому же ты получил серьезные ранения, и на протяжении семи дней никто из родственников Лавиных не посмеет бросить тебе вызов на дуэль. Это же потеря репутации перед другими родами. А когда все узнают, что ты прошёл инициацию, то пострадавшие вовсе постараются замять произошедшее. Всем известно, что у Огневых очень сильный дух-покровитель. Что же касается моего отца — он никогда не спешит с принятием решений.
— Значит семь дней. — принял я к сведению. — За это время нужно стать сильнее.
Именно в этот момент произошло то, что кардинально переменило моё дальнейшее будущее. А началось всё с того, что перед глазами появилось сообщение. Точно такое же, как при прохождении инициации:
'Получено 490 частиц духа (470 от последователей, 20 — за уничтожение потомка предтеч). Утрачено 365 частиц духа (энергоядро переполнено. Активатор рода Огневых переполнен. Для увеличения объёма энергоядра необходима трансформация. Стоимость: 100 частиц духа. Для увеличения активатора рода Огневых необходима активация расширения. Стоимость — 1100 частиц духа.
Доступно энергии: 100 частиц духа (сто процентов от максимума энергоядра)'
— Виктор, что-то случилось? — поинтересовалась Анна Огнева.
— Частицы духа. — произнёс я.
— Ты только получил их? — удивилась графиня, и так выразительно посмотрела на Вадима, что тот сразу же поднялся и направился к пилоту в кабину. Выждав несколько секунд, мать продолжила говорить: — Странно. Обычно после убийства противника сразу приходит оповещение. И сколько тебе пришло?
— Двадцать. — ответил я, утаив про единицы духа, полученные от последователей. Незачем ей знать о моих особенностях.
— Ну, в целом нормально, примерно такого я и ожидала. Кстати, не желаешь поделиться, как ты смог победить Лавина? Это же была способность астрального дара, верно?
— Верно. — ответил я, не видя смысла скрывать. Мать всё равно зайдёт в родовое гнездо, и увидит астральную ветвь. Поэтому пришлось придумывать на ходу: — Это всё из-за той дуэли. Видимо астральный яд, когда я его победил, проявился вот таким странным способом. Теперь у нас есть целая ветвь способностей, связанных с астралом.
— Это очень хорошая новость. Почему сразу не сказал? — нахмурилась мать.
— Так меня никто не спрашивал. — не моргнув и глазом, ответил я.
— Весь в отца. — покачала головой графиня. — Тот тоже всё держал при себе. Если есть ещё что-то интересное, чем ты не поделился, лучше расскажи сейчас.
— Нечего рассказывать. — честно признался я. На самом деле у меня самого было множество вопросов, которые я не торопился озвучивать. Вместо этого спросил: — Долго ещё лететь?
— Около часа. — ответила мать. — Ты вообще как себя чувствуешь? Бледность на лице вроде отступает.
