После того как с улицы позвонили и Кузя, сунув «наган» под выпущенную поверх брюк рубашку, отправился во двор, Влад приник к окошку. Антон ошибался, предполагая поначалу, что из дома не видно, что происходит у калитки. За несколько дней до их прихода Влад предусмотрительно просверлил отверстия в ставнях, через которые открывался хороший обзор.
Увидев, как во двор ворвались двое вооруженных людей, сбив с ног его напарника, Микляев не стал испытывать судьбу, а сиганул в окно кухни и через минуту оказался на соседней улице.
Пробежав квартал, запрыгнул в первый попавшийся трамвай, но, доехав до следующей остановки, успокоился и, взяв себя в руки, вышел.
Главная задача сейчас состояла в том, чтобы разобраться, что происходит на оставленной им квартире и кто эти люди. Немного поразмышляв, он отправился обратно.
На Партизанской, прямо у Риткиного дома, стояли милицейский «уазик» и черная милицейская «Волга». Толпились люди. На другом конце улицы появилась карета «Скорой помощи».
Влада забила нервная дрожь: сомнений нет, их вычислили, и, судя по ажиотажу, дело тут вовсе не в компьютерах. Поэтому, решив больше не испытывать судьбу, он отправился к своему шефу.
Спартака он застал там, где и надеялся увидеть, на складе с «паленой» водкой. Сегодня ожидался завоз очередной партии, поэтому, устроившись за небольшим деревянным столиком, он со своим племянником резался в нарды.
При появлении Влада азербайджанец поморщился:
– Что, опять настроение пришел портить?
Влад пожал руку Гейдару и, усевшись рядом со Спартаком, выпалил:
– Кажется, мы влипли!
Спартак, оторвав взгляд от брошенных зариков, уставился на него:
– Что ты сказал?
– Влипли, говорю! – он отвел глаза в сторону. – Менты нас с Кузей вычислили! Его, кажется, взяли.
– Где компьютер? – прищурился Спартак.
– Не успели сдать… Только распаковали. Ворвались как раз в то время, когда должен был покупатель подъехать.
– Так этого шакала с вещественным доказательством взяли! – Спартак соскочил со своего места. – Я же вас предупреждал, увозите в другой город.
Влад втянул голову в плечи и предусмотрительно промолчал, предоставив возможность шефу делать самостоятельные выводы.
– Так ты его бросил? – азербайджанец заметался из угла в угол, лавируя между штабелями коробок. – А если он расколется?
Влад отрицательно замотал головой:
– Не расколется. Мы этот вариант предусмотрели.
– Как предусмотрели?
– Ты в курсе, что я недавно машину из ремонта забрал? – неожиданно спросил он.
– Ну.
– Так вот, мне тогда столб дорогу перебежал. Весь передок у меня теперь новый. Как раз в четыреста баксов влетел.
– И что из этого? – не понял Спартак.
– А то, что мы решили, в случае чего, говорить, будто в меня лох на Мичурина въехал. Ментов решили не вызывать, разошлись по-мирному. Он компьютер вез, им и рассчитался.
– А если проверят? – не унимался Спартак.
– Конечно, проверят, – Влад тяжело вздохнул. – Мы даже на место аварии съездили и все нюансы обговорили. Запомнили только цвет и марку машины. Ну, водителя одинаково описать сможем.
– Так вам и поверили, – усмехнулся азербайджанец. – Номера таких машин до конца жизни перед глазами стоять будут.
– Логически правильно, – подтвердил Влад. – Но для адвоката – самое то, чтобы выиграть дело. Помнишь, как я ментам с пушкой попался? Думаешь, кто-то поверил, что я ее нашел и нес сдавать, как это было указано в заявлении? Нет. Но никуда не денешься. Как видишь, цвету и пахну.
– Что же ты сейчас паникуешь? – не унимался Спартак.
– Я же человек. У меня тоже нервная система есть.
Этим ответом Влад вызвал взрыв смеха за столом.
– Ладно, – сквозь слезы выдавил из себя Спартак. – Иди, отдохни пока.
Как только Влад скрылся за дверьми склада, лицо Спартака сделалось серьезным.
– Как достали эти тупые русские бараны! – он перешел на родной азербайджанский язык.
– Да, только и умеют водку жрать, – поддержал его Гейдар, – зачем он вообще тебе нужен? Разве мало земляков?
– Был нужен, – криво усмехнулся Спартак. – Теперь, видимо, придется распрощаться.
Он взял со стола сотовый и набрал номер:
– Здравствуй, отец… Как дела?
Поговорив с минуту о пустяках, он перешел к делу.
– У меня просьба к тебе будет одна – узнай, пожалуйста, подробности сегодняшнего задержания на Партизанской, семнадцать, Кузьмина Олега… – Он на секунду задумался: – Вот отчество забыл… Ну пока… Всего хорошего.
Гулиев Мадат Шадиевич, отец Спартака, относился к редкой категории людей. Добившись максимального успеха в чем-то, он терял интерес к этому делу и начинал искать новый плацдарм для своих идей, постоянно начиная все с нуля.
Будучи помощником секретаря ЦК, он вовремя поймал ветер перемен девяностых и прибрал к рукам большую часть бакинских нефтеперерабатывающих предприятий. Утвердив на ключевые посты своих людей, в конце девяностых Мадат Шадиевич покинул Азербайджан и, поселившись в России, начал потихоньку вить собственную сеть наркоторговли, одновременно зорко наблюдая, как младший сын, Спартак, самый непутевый, постигал здесь азы рыночной экономики.
