На тот случай, если события будут развиваться по первому сценарию, они решили ждать «чехов» на трассе. После сведения счетов они все равно вернутся в Москву. А может быть, это произойдет уже сегодня. Вахе ничего не стоит исчезнуть, просто оставив здесь пару киллеров.
Антон очень надеялся на помощь Навродского, поэтому так обрадовался его звонку.
Однако было у них еще одно срочное дело. Просмотрев накануне компромат Решетова и обнаружив там фотографии, на которых были запечатлены сцены развлечений Гусева-младшего – Эдика, а также подробную схему местности, где было обозначено захоронение, друзья пришли в ярость. Сомневаясь, что в случае передачи материалов по этому преступлению в прокуратуру негодяи будут наказаны, они решили напоследок проучить сынка чиновника.
– Привет, Эдик! – недобро улыбаясь, Филиппов подошел к группе молодых людей, стоящих в общей массе высыпавшего из клуба народа. – Давай отойдем в сторону, покалякать надо.
– А ты кто такой? – окинув его настороженным взглядом, надменно спросил тот.
Трое его дружков, одетых в дорогие костюмы, с интересом уставились на странных парней в полувоенной форме и армейских ботинках.
– Узнаешь, – не придавая значения его тону, спокойно ответил Антон и, будучи уверенным, что эти трое проследуют за ним, направился прочь.
Переглянувшись, Эдик и его приятели пошли следом.
– Ну и долго мы будем так идти? – наконец не выдержал Гусев.
По его голосу Антон догадался, что Эдик начал волноваться.
Они отошли от площадки перед «Айсбергом» на приличное расстояние и находились на небольшой аллейке, протянувшейся через сквер, расположенный между двумя высотными зданиями.
В конце ее стояла машина Ежа, за рулем которой, смирившись со своей участью водителя-камикадзе, сидел Барабан.
Завидев машину и заподозрив неладное, Эдик остановился.
– Все, хватит голову кружить! – Он бросил взгляд на своих товарищей, словно пытаясь определить, окажут они ему помощь в случае чего или нет. – Говори, чего надо!
Одновременно его рука скользнула под полу пиджака, словно он хотел подтянуть штаны.
– Замри! – бесстрастным голосом скомандовал Саяпин, направив ему в переносицу пистолет.
Еж, обследовав оцепеневших полуночников, изъял у Гусева пистолет «ТТ», а у его провожатых «ПМ» и электрошоковую дубинку.
– Неплохо экипированы, – присвистнул Антон. Затем, переведя взгляд на Ежа, спросил: – Эти субчики были?
Пристально вглядевшись в их лица, тот отрицательно покачал головой:
– На фотографиях их точно нет. Он там с другими выродками запечатлен.
– А в чем, собственно, дело? Мужики! – переменившись в лице, дрогнувшим голосом промямлил Эдик.
– А дело в том, что ребятки твои пока отдохнут, а ты поедешь с нами. – Антон кивнул Ежу сначала на электрошоковую дубинку, которую тот продолжал вертеть в руках, затем показал глазами на попутчиков Эдика, сам же с удовольствием врезал Гусеву кулаком в челюсть. Пролетев несколько метров, тот вытянулся на асфальте без признаков жизни.
Парней, пораженных электрическим разрядом, ставших похожими на резиновых кукол из магазина «Интим», оттащили в заросли акаций, Эдика отволокли к машине.
Пришел он в себя, когда Ежов, сунув под нос ватку, смоченную нашатырным спиртом, похлестал его по щекам. Открыв глаза, он какое-то время морщился, пытаясь напрячь изрядно встряхнутые Антоном мозги. Наконец взгляд его стал осмысленным. Видимо, восстановив в памяти всю цепочку событий, попытался угрожать:
– Вы что, охренели? Да вы знаете, в какое дерьмо вляпались?
– Заговорил! – обрадовался Ежов и, схватив его за шиворот, поставил на ноги. – Ну что, браток, чистосердечное писать будем?
Гусев-младший хотел еще что-то сказать, как вдруг его взгляд наткнулся на два поваленных дерева у кромки небольшой, освещенной холодным лунным светом поляны. Он резко развернулся в противоположную сторону. Монотонно гудя проводами, невдалеке проходила высоковольтная линия электропередачи.
Плечо его дернулось. Наполненными ужасом глазами он посмотрел на Филиппова.
– По твоему взгляду я уже вижу, что ты понял, куда тебя привезли, – сквозь зубы процедил Антон.
Схватив его за волосы, подвел Эдика к месту захоронения.
– Копай!
Гусева-младшего забила дрожь. К горлу подступил тошнотворный комок.
Ночь была безветренная. В теплом, не успевшем остыть воздухе ощущался сладковатый запах тлена.
Неожиданно его вырвало.
Несильным, но резким ударом под колено Антон заставил опуститься Эдика на землю и достал пистолет:
– Руками копай, сволочь!
Навродский еще издали увидел габаритные огни «девятки» у обочины и стоящих рядом двух человек. На руках одного из них что-то лежало… Он ощутил непонятную тревогу. Было нечто мистическое в этих освещенных луной фигурах.
– Вот тебе документы, Гена, – ответив на рукопожатие, Антон пододвинул ногой стоящий на земле кейс. – А это… Это то, что уж точно не моя война.
С этими словами он подтолкнул к нему ополоумевшего сына Гусева, который держал на руках собственноручно вырытый и полуразложившийся труп девушки.
Перепачканный грязью, со спутавшимися волосами, запрокинув голову к небу, Эдик беззвучно рыдал.
