- Не грудной мальчик... Тебе пожалуй уже нельзя жить в одном бараке со взрослыми женщинами. У нас есть специальный барак, где держать таких как ты до отправки в мужской концлагерь... Тебе сколько?
Сэм честно ответил:
- Скоро одиннадцать!
Японец прищурился и произнес со скепсисом:
- А кажется больше. Хотя вы европейцы высоки ростом, но низки помыслами и страстями. Поэтому.... Когда будет четырнадцать переведем в мужской концлагерь. Пока тебе еще тут года три кимариться, - Помощник коменданта хитро подмигнул.
Сэма кто-то рогатенький потянул за язычок:
- А уверены что продержитесь против нас эти три года!
Взгляд помощника стал холодным и злым, но рот по-прежнему улыбался:
- С таким разговорами, можно и трех месяцев не прожить... Впрочем, скажи спасибо, что разговариваешь с человеком, который привык сначала думать, а лишь затем бить. Но предупреждаю, охрана и надсмотрщики не будут столь толерантны. Для них вы не дети, а враги, которых нужно использовать на благо империи. И на каждое дерзкое слово будет следовать жестокий удар, ты это понял.
Сэм несколько сник, он чувствовал, что и в самом деле, его избить прямо сейчас, причем и без всякого повода. А помощник коменданта продолжил:
- Тут конечно немного легче, чем у взрослых мужчин, что посылают работать в рудники и шахты. Здесь вас ждут лишь плантации хлопка, из которого делают порох и сахарного тростника для производства отдельных видов взрывчатки. Все же работа на свежем воздухе, без ядовитых испарений. Местность тут не самая гиблая, малярией болеют не часто. В мужских лагерях умирают болезненней и быстрее. Но и здесь выжить нелегко. Работать надо много, а паек рассчитать, что бы минимально обременить империю, но не дать вам умереть от голода. Но все равно, смертей много, выматывающая работа, скудный паек, почти полное отсутствие лекарств. - Японец сделал вдруг ласковым и глаза. - Но я могу повысить тебе шансы на выживание.
Сэмик понимая, что игры кончились, а строить героя смертельно опасно спросил:
- И каким образом?
Помощник коменданта прямо заявил:
- Записаться в тайные осведомители. Сообщать об незаконных предметах быта, там ножи, заточки, какие-то кражи. Далее кто планирует побег... Вам иногда будут позволять ходить к женщинам, видеться с матерью и прочими родственниками. Тоже докладывайте нам, обо всем интересном... - Японец тряхнул указательным пальцем. - Понятно. Кто что думает, может, кто за чужого себя выдает и прочее. Ну, ты быстро научишься.
Сэм по-деловому спросил:
- И что я с этого буду иметь?
Помощник коменданта заявил:
- Питание получше раз, возможность носить не совсем лагерные вещи, получать продуктовые передачи от Красного Креста, а то и одежду с игрушками. Лишние выходные дни, меньше часов труда, да и еще кое-что, можем кино показать или зубную пасту подарить... Может для тебя, судя по джинсам, не так уж это и существенно кажется сейчас, но поживешь в лагере и, лишний час отдыха покажется манной небесной. И всего тебе нужно подписать маленькую бумажку.
Сэм наклонил голову и задумался. Маленький герой, живущий в сердце любого мальчишки, требовал решительно отклонить требование стать предателем. Но другой голос, голос потомка бизнесмена, требовал прагматичного подхода. Будь Сэм постарше, он бы наверное вообще не испытывал угрызений совести, а согласился сразу. Но маленький герой, еще до конца не умер задушенный рационализмом. Кроме того Сэм был довольно смышленый от природы малый и кое-что не вполне суразное заметил:
- Но вот интересно, что может вам дать написанный мною донос на сверстника. Ведь это, по сути, ребенок. Что он может и в самом деле быть настолько опасен, чтобы вы за это давали серьезные привилегии.
Помощник коменданта спокойно заявил:
- Во всех лагерях предусмотрительное начальство держит секретных сотрудников. А тут много интернированных не таких уж и простых людей. Англичане, французы, голландцы и прочие с разных уголков Китая и Индокитая. У некоторых детей отнюдь не рядовые родители и они могут знать слишком много интересного для нас. Так что может статься, если повезем, поступишь в наше военное училище, станешь почетным гражданином Японии, офицером, самураем. Знай в нашей армии не так уж мало и европейцев служит, особенно немцев, наших союзников. Так для тебя сотрудничество с нами не просто способ выжить, но еще и жить.
При словах о службе в Японской армии лицо Сэма вспыхнуло от гнева, он вдруг понял, насколько подлое дело ему предлагают. Воевать и убивать своих соотечественников. Хотелось плюнуть самураю в харю. Мальчик набрал было в рот слюны, как вдруг перед глазами возникло видения трупа застреленного бизнесмена. Он лежит, умирая, а ему под дых лупят ногам...
Не хотелось предавать, но и умирать не хотелось тем более.
Сэм робко спросил:
- Можете вы мне дать время подумать?
Помощник, скривив морду, кивнул:
