не смог его найти. Я, разумеется, возмещу стоимость брелка…
- Да что Вы, не надо, - сказал Леснинский, - этот брелок я много лет
назад в какой-то палатке купил, он копейки стоил…
Приятели попрощались с реставратором и удалились. «Вот и
наказание мне за мой развязавшийся язык», - подумал Леснинский.
Что ж, нам пора ехать дальше, - сказал Демихов. – Вы, как я понял,
поедете сразу в город Анютинск? – спросил он Леснинского.
- Да, после рассказов старика Земетчина я просто не могу туда не
поехать… «Побывайте уж Вы за меня» - сказал он мне в тот вечер…
Понравится мне там или нет, покажется мне этот город родным или чужим,
но сейчас я могу ехать только туда… Только вот я не знаю, где здесь вокзал и
как туда…
- Мы подбросим Вас в Илонино. Там Вы сядете на 925-ый поезд.
Через часа полтора-два будете на месте.
- Я уж и не знаю, как Вас благодарить…
Приятели дошли до заправки. Бобров давно уже не было: видно, их
отвязал кто-то из работников заправки. У забора, напротив дальней
колонки, аккуратно припаркованный фиолетовыми зверьками, стоял их
одинокий грузовик. Демихов несколько минут возился с колонкой, после
чего залез в кабину.
Тапковозка выехала на дорогу. Заключительный, короткий участок
пути предстояло проехать Леснинскому вместе с челноками, успевшими
всего за какие-то двадцать часов стать настолько близкими знакомыми.
«Как противоречиво все иногда бывает… Побег, уход от привычного мира,
подразумевающий долгое одиночество, на деле познакомил и сблизил меня
со столькими людьми…» - размышлял очарованный странник.
После очередной развязки Алинск закончился. Вперед убегала
неизведанная трасса. По правой стороне тянулась вереница холмов, на
которых росли какие-то высокие хвойные деревья, с виду напоминающие
кедры; по левой же сплошной стеной шел лес. Через несколько минут
грузовик свернул по какой-то развязке влево и, преодолев хитросплетение
улиц, выехал к большой станции.
Остановились.
- Вот и все, - немного грустным голосом произнес Демихов. –
Приятно было с Вами пообщаться; теперь же наши с Вами пути расходятся,
но, надеюсь, мы еще встретимся. Созвонимся, приезжайте к нам в город
Сенчино. Вот станция, в здании вокзала касса, попросите билет на 925-ый
до Анютинска, плацкарт, купе или СВ, выберете сами, времени у Вас еще
полчаса. А теперь мы прощаемся с Вами. Нам пора в путь.
- До свидания, благодарю Вас за помощь, - сказал Леснинский.
Грузовик, оказавшийся для беглеца спасением, выехал на улицу и вскоре
скрылся за поворотом.
Купив билет, Леснинский отправился на платформу, указанную
кассиром. Присев на скамейку, он огляделся по сторонам. Вечерело.
Деревянные домики, спрятавшись за разноцветными заборами, встречали
первые, оранжевые и розоватые лучи заката. Около входа в небольшое,
одноэтажное здание вокзала остановился автобус, из которого вышли три
человека и побрели куда-то по улице… Откуда-то издалека доносилась едва
различимая мелодия какой-то знакомой песни. Из трубы маленького
домика, стоящего на одном из участков, в небо улетал полупрозрачный
дымок, растворяясь в вечернем покое. Запах горящих дров обволакивал
поселок. Кошка. Отражение в луже. Милое дачное местечко. Несмотря на
то, что была поздняя осень, и народу на улицах было немного, поселок
Илонино не казался вымершим, как Кореньки, пройденные в начале пути.
Он, скорее, просто задремал этим тихим вечером.
XXXVII
К платформе подошел поезд. Десятый, необходимый вагон, оказался
прямо по курсу. Проводник молча оторвал «контроль» на билете...
Леснинский зашел в плацкартный вагон и приземлился на полку. Что-то
приятное, что-то давно забытое было в этой немой сорокасекундной сцене
посадки в поезд. «Не помню, когда я последний раз садился в поезд именно
поездки… Наверное, только в детстве. Попав в Отличный Мир, я как будто
совершил путешествие во времени, причем в обе стороны одновременно. С
одной стороны, внешне все здесь выглядит гораздо более современным, чем
у нас, а с другой, я вновь почувствовал это спокойствие, эту размеренность,
которая не приходила ко мне со времен далекого прошлого…»
Очарованный странник, одинокий путник, отчаянный беглец перебирал в
уме все то, что произошло с ним во время этого сюрреалистичного побега,
даже не подозревая, что основное удивление, по сравнению с которым все
остальные покажутся сущими пустяками, еще не произошло. За окном
мелькали бело-голубоватые железнодорожные огоньки, то и дело
пролетали дачные поселки… Несколько раз поезд останавливался в каких-
то многоэтажных городах наподобие Алинска… Вагон был полупустым.
