Меня зовут Юлька. Я дожила до двадцати двух лет, даже замуж собралась. А потом увидела страшное и моя жизнь перевернулась. Теперь я с содроганием смотрю в завтра. И была ночь, и пришли ОНИ. Перекроили наши жизни и поставили нас на колени. Отныне мы скот, и о нас можно вытереть ноги. Мне "свезло" встретить двух скотоводов на жизненном пути, один откровенно бесит, второго боюсь. Рабыня? Не дождетесь! Без боя не дамся! Ведь на чаше весов свобода всего человечества. Мы еще повоюем! Внимание!!! В тексте есть жестокость и насилие, ненормативная лексика и откровенные постельные сцены. 18+!
Вы когда-нибудь вставали не с той ноги? Вот чтоб караул! Когда все ополчается против тебя. Предметы валятся из рук и обязательно разбиваются на мелкие осколки, о которые ты обязательно порежешься. Ты расплескиваешь на последнюю чистую блузку остатки недопитого кофе, рвешь единственную пару чулок, и ломаешь каблук. А апофеозом, некой вишенкой на торте, становится опоздание на автобус под проливным дождем.
И хотя у меня есть своя машина, где-то она даже стоит. Знать бы еще где. Кофе не пила давно, так как нету, а белые блузки с колготками, так уж вышло, в последнее время не ношу. Но все предыдущие недели для меня проходят именно под таким девизом «Не с той ноги».
Это происходит с тех пор, как над нашим городом зависла огромная тарелка, а в наши жизни вторглись непрошенные гости. Тогда размеренная жизнь города резко перевернулась. Хотя нет, перевернулась она немножечко раньше, но гребаная трагикомедия с экшеном со скоростью сверхзвукового, лично для меня, начала разворачиваться именно сейчас.
И я мчусь вверх по лестнице, потому что меня обложили со всех сторон, но во мне еще бьется надежда, что я смогу выбраться из этой передряги.
В голове одна мысль набатом. Бежать! Как можно дальше и быстрее. А следом другая: «Бежать то, некуда! Черти поганые!»
И вот я бегу по лестничной площадке вверх. Первый пролет, второй, третий, четвертый — дверь. Толкаю, и с разбега впечатываюсь во что-то жесткое. Сердце пропускает удар. Я отпружиниваю, как мячик для пинг-понга от стенки и лечу вниз, плюхаясь на пятую точку.
Медленно поднимаю взгляд на мое неожиданное препятствие. Взгляд упирается в массивные, военного образца, ботинки из необычного материала. Выше — длинные ноги в черных армейских штанах с карманами. Под непривычным взгляду, черным с серебром кителем (судя по моим не самым приятным ощущениям от столкновения) скрыты просто металлические живот и грудь. Крупные кисти рук, толстая смуглая шея с выраженным кадыком.
«Да это просто качок какой-то, терминатор!»
Довольно массивная нижняя челюсть, изгиб жестких губ сейчас сжатых в тонкую линию, говорит о том, что этот индивид не умеет улыбаться. Прямой нос с небольшой горбинкой, короткая стрижка, длина волос на макушке длинней, чем на затылке. Прядки жестких платиново-серых волос иглами дикобраза смотрят в разные стороны. Высокий лоб с непокорными прядками иголочками. Широкие темные брови, сведены и образуют хмурую складку на переносице. И серебристо-ледяные, прищуренные глаза, в которых плещется холодная ярость.
Глаза эти вдруг словно туманом подергиваются, и сквозь него начинает просачиваться наружу неоново-синий свет, словно стробоскоп внутри включили.
Меня бросает в жар, потом в холод. И начинает трясти. Поджилки ходят ходуном. В этих глазах обещание скорой расправы, его агрессивная аура давит на меня так, что вызывает дикий приступ паники. Волосы не просто шевелятся на затылке, а кажется, на всей голове встали дыбом. В горле что-то перехватывает, и становится трудно дышать.
Расширившимися от ужаса глазами, наблюдаю, как эта махина делает шаг в мою сторону, и тянет ко мне свою здоровенную ручищу, нависая надо мной холодной скалой.
— Мамочки, — слышу свой придушенный писк. Видимо все-таки включился инстинкт самосохранения.
И крабом начинаю отползать назад. Разворачиваюсь в движении, и из состояния полуприсяд даю низкий старт. Лечу вниз на полных парах. В голове одна мысль, догонит — прибьет! А за спиной грохот погони. А-а-а-а-а.
— Малыш, я дома! — крикнул Влад из холла. — Хотел приехать пораньше, но в городе творится чёрте что. Машины глохнут прямо среди дороги. По-моему, весь город встал в одну сплошную пробку.
— Может вспышка на солнце? Или еще какая-то хрень, типа парада планет. — хмыкнул он, заходя на кухню. — Сам заглох в трех кварталах. Еще и ремонтников вызвать не смог, со связью перебои. Пришлось машину бросить. Точно, какая-нибудь электромагнитная буря.
От его слов на душе всколыхнулся настоящий ужас, а на лбу, кажется, даже испарина выступила. Все волоски на теле встали дыбом. Я прикусила язык и попыталась скрыть свое волнение. В это время в моей голове огромной красной надписью вспыхнуло одно единственное слово «НАЧАЛОСЬ!»
— Действительно очень странно, — отозвалась я, дорезая айсберг на салат.
— Ничего, прогулялся. Зато успел заскочить в «Сладости мадам Моро», буквально перед закрытием, купил твой любимый вишневый пирог.
— Отлично, ты лучший, — слова прозвучали вяло и насквозь фальшиво, но я ничего не могла с собой сделать, эмоции, бушевавшие внутри буквально орали «Спасайся, кто может» вперемешку с «Мы все умрё-ё-ём!» С трудом заставила себя стоять на месте, а не наматывать судорожные круги по кухне. Возникло подспудное желание собрать чемодан, и бежать без оглядки. Да вот только куда? Кто бы мне ответил! Но снаружи я постаралась остаться все такой же невозмутимой.
