Сердце в моей груди билось со скоростью отбойного молотка, и мгновенно подкатила тошнота, но я не отводила взгляда.
— Айрэн Дирх, скажите… Он жив?
Некоторое время кэп буравил меня своим тяжелым взглядом.
— Можно задать вам встречный вопрос, Юлия?
Я неуверенно кивнула.
— Почему вы не воспользовались коммом, который я вам дал, чтобы узнать об этом раньше?
— По-побоялась услышать ответ? — только и смогла выдавить из себя. Чувствуя такой сильный прилив адреналина, что вот-вот начну наматывать круги по кабинету или того хуже. Хотя Дирх и видел меня в абсолютном раздрае, когда отдирал меня от тела Дэйма. повторения мне все же не хотелось, не в присутствии посторонних.
«Ну что ты молчишь? Не мучай уже!» хотелось подойти и побить его головой об стену, ну или самой побиться.
— А сейчас. стала быть, готовы к ответу?
Я отрицательно покачала головой, потом одумалась, и начала усиленно кивать.
Он задумчиво посмотрел на меня. — Идите Юля.
Эти слова создали эффект разорвавшейся бомбы. Что это значит? Что мать вашу означают эти слова, неужели так сложно ответить да или нет?
Я кивнула, прикрывая моментально наполнившиеся слезами глаза, и не разбирая дороги, рванула из кабинета. Чтобы рядом с проходом натолкнуться на неожиданное препятствие и чуть не свалиться на пол. Хорошо, что кто-то меня поддержал. Я подняла взгляд, чтобы поблагодарить спасителя, и застыла, утонув в таких знакомых и родных глазах.
— Я его убью! — прорычал Дэйм, с бешенством смотря на меня. — Он обидел тебя?
Не в силах вымолвить и слова от переполняющих меня противоречивых эмоций, я лишь замотала головой.
— Почему тогда ты плачешь?
Вместо ответа бросилась ему на шею, и обняла крепко-крепко, вцепилась в него как клещ.
Дэйм сперва оторопел, чтобы затем обнять в ответ и вжать в себя так же крепко. положить голову на мою макушку. Так мы и стояли неподалеку от кабинета. Словно спаянные между собой детали механизма.
— ЭЙ, ну ты чего? У меня сейчас весь китель намокнет, переодеваться придется. — шутливо произнес Дэйм спустя миллион мгновений или пять секунд.
А мне захотелось ущипнуть себя. Чтоб Дэйм мать его Эйрис шутил?
Я неловко расцепила руки и выпутавшись из его ослабевших объятий, отступила на шаг.
— При-привет. — Дэйм выглядел бледным и замученным, но он был жив!
— Привет, — и теплая улыбка от которой крышу рвет в клочья.
— Как ты? — хотелось наорать на него, или снова броситься в его надежные объятия.
Но я сдержала оба порыва.
— Намного лучше. Спасибо, что помогла мне.
— Не за что. Тебе спасибо, что загородил от этой психопатки.
— Главное, все позади. Пойдем, я провожу тебя до флайса.
Всю дорогу мы хранили молчание, я, просто наслаждаясь его близостью. Он впрочем, тоже не спешил говорить.
Перед флайсов молчание стало неловким. Пришла пора прощаться, и я не знала, как это сделать, что тут еще можно ему сказать. А сказать хотелось многое, очень многое. Но… Не время.
— Прости, пожалуйста, но мне надо идти.
— Да конечно, я понимаю, — потупившись, сделала шаг от него.
— Ничего ты не понимаешь! — он схватил меня за руку и притянув к себе, крепко обнял. — Сейчас ведь напридумываешь!
— Ты не представляешь насколько сильно сейчас, я хочу бросить все к эновой матери, и сесть с тобой в этот флайс.
От его слов в сердце разгорелось яркое солнышко.
— Но не могу. Здесь есть еще пара дел, которые без меня ни как не решить.
Слышишь?
Я кивнула.
Он взял мое лицо в ладони и проницательно заглянул в мои глаза.
— Я постараюсь очень быстро. Не успеешь глазом моргнуть. И мы поговорим, хорошо? Подождешь меня внизу? Дашь возможность объясниться?
Мир вокруг меня дрожал, рушился, крошился на части, чтобы собраться в следующее мгновение во что-то иное. С моего восприятия реальности сейчас, сходили все ненужные слои, вся шелуха, словно куски старой штукатурки, отлетали от бетонной стены, чтобы обнажить крепкое основание. Чтобы я, наконец, смогла посмотреть на совершенно другой мир и вздохнуть полной грудью.
Старый Дэйм никогда не отпустил бы меня, старый Дэйм не стал бы интересоваться моим мнением. Старый Дэйм никогда со мной так не разговаривал.
— Хорошо. Ну… пока?
— Пока.
Я кивнула и снова развернулась к нему спиной.
И снова меня поймали в капкан рук и притянули к теплой груди, чтобы сильно и крепко поцеловать.
Отпустил, и только шепот над ухом всколыхнувший мои волосы, и что-то в душе.
— Мы обязательно поговорим!
И молчаливое обещание между строк. От которого меня бросает в жар.
Дорога назад почти не отложилась в моей памяти, за место глыбы льда теперь, внутри поселилось что-то бесконечно теплое, и периодически кряхтел маленький ребенок в переноске. Даже вьюга за окнами флайса уже не вызывала таких приступов меланхолии.
Я заставляла себя не думать о Дэйме, но каждый раз на моем лице расползалась глупая улыбка. Жив. Жив, спасибо Эррая.