Огни Хякки Яко полностью

– Очень на это на-адеюсь, – отозвался Тэцудзи, с трудом сдерживая зевок. – Признаться, я уже порядком утомился бродить по всему городу.

– Ну да, как же, утомился он, – проворчала Уми, но Тэцудзи, похоже, предпочёл сделать вид, что не заметил колкости в её словах.

Положив на алтарь для подношений оставшийся кусок лепёшки, Горо повторил ровно тот же набор действий, что и в предыдущие разы.

Но на сей раз молился не он один. Рядом встала Уми и, склонив голову, прошептала:

– Пожалуйста, помоги, Бог Дорог.

Первая крупная капля дождя упала на щёку и скатилась за ворот кимоно, но Горо не стал утирать оставшийся после неё мокрый след. Он старательно прислушивался – чутьё колдуна подсказывало, что на сей раз что-то изменилось. Ветер окончательно затих, а темнота вокруг старой криптомерии будто бы сгустилась ещё сильнее, скрыв собою очертания соседних домов…

От неожиданно мощного выплеска силы чуть отросшие волосы на голове Горо встали дыбом, а кожа покрылась мурашками.

И в следующий миг ночную тишь прорезал низкий и звучный голос:

– Я уж думал, ты не догадаешься попросить.

Горо поднял взгляд и замер. Бог Дорог устроился на самой нижней ветви старого дерева. Длинная светлая шерсть его призрачно блестела в свете фонарика, а зубастая пасть была раззявлена не то в оскале, не то в некоем жутковатом подобии улыбки.

– Но за подношения спасибо, – продолжил Бог Дорог, облизнувшись. – Признаться, всегда любил эти лепёшки.

Тэцудзи, сидевший у ног Горо, несмело шагнул вперёд. Он задрал морду, жёлтые и круглые глаза его ярко сияли от восхищения.

Боковым зрением Горо увидел, как Уми склонила голову перед Богом Дорог. Фонарь дрогнул в её руке, отчего тени дико заплясали на чуждой морде божества, вызывая невольный трепет в груди.

– Нам очень нужна твоя помощь, – снова заговорила Уми, но Бог Дорог не дал ей закончить.

– Нам или мальчишке, угодившему в тюрьму?

– Он мой друг. – Уми решительно подняла голову, встретившись с Богом Дорог взглядами. – Во всяком случае, был им когда-то, и… Я знаю, что завтра его казнят, и постараюсь не допустить этого.

Бог Дорог молчал. Дождь стал расходиться, и огонёк в фонарике рвано замерцал. Уми шагнула под сень криптомерии – то ли хотела защитить пламя от влаги, то ли желала приблизиться к духу, чтобы лучше видеть его.

– Думаешь, он достоин этой жертвы? – наконец проговорил Бог Дорог, вытянув морду навстречу Уми. Шея у него была длинной и гибкой, и потому усы его едва не касались лица девушки. Горо же стало не по себе от затаённой печали, послышавшейся в этих словах.

– Это не жертва, а долг, – Уми не сумела сдержать дрожь в голосе, но не отступила, не смешалась под пристальным взглядом духа, который всё не сводил с неё причудливо мерцавших в полумраке глаз. – Если дети не искупят грехи отцов, мир погрузится во мрак.

Горо вздрогнул. Эти слова ему уже доводилось слышать прежде. Вот только исходили они из уст горной ведьмы, которую иногда посещали видения о былом и грядущем.

Ямамба никогда не говорила о том, что являлось ей под сводами древней пещеры, куда она порой удалялась, чтобы «послушать биение сердца мира». Однажды Горо не сумел сдержать любопытства и тайком последовал за ней. Тогда-то Ямамба и произнесла эти слова, и они отчего-то накрепко врезались Горо в память…

Предчувствие неминуемой беды, нависшей над ними, острой болью врезалось в сердце.

– Долг, – задумчиво протянул Бог Дорог. – Мне как никому другому ведомо, что это значит. Твой друг, – дух бросил быстрый взгляд на Горо, – наверняка поведал о том, что всё в этом мире имеет цену. Назови мне то, что ты готова отдать, и я помогу мальчишке.

Плечи Уми заметно напряглись под рубахой. Горо с тревогой наблюдал за ней, надеясь, что она будет осмотрительна и не даст сгоряча обещания, которого не сможет сдержать.

Духи рано или поздно обязательно возьмут что им причитается. Даже если платой за помощь станет твоя собственная жизнь.

– Разве у жалкой смертной вроде меня есть то, что может понадобиться столь могущественному ёкаю? – нашлась с ответом Уми.

К изумлению Горо, Бог Дорог рассмеялся. Смех его напоминал сход лавины в горах – глухой и таивший в себе опасность.

– Я не столь заносчив, как некоторые из моих собратьев по силе, – проговорил дух, осклабившись. – Так что мы с тобой найдём на чём сторговаться, кровь Дракона.

– Как ты только что назвал меня? – нахмурилась Уми.