- Как ты тут, устроился?
- Никитич! - тихо сказал парень. - Меня пасут! Не оборачивайся, за мной "хвост".
- Кто это? - тихо спросил старик, не делая попыток крутить головой.
- Полицаи. Не знаю, что они хотят, но они уже полчаса за мной ходят.
- Чёрт! - ругнулся старик. - Сглупил я. Ну, ничего, если спросят, то я тебя спрашивал, как ты тут устроился и предлагал вечером вместе ночевать. Я в сто девятой палатке. Давай.
С этими словами старик отчалил. Костя посмотрел ему в след, а затем двинулся дальше.
"- Как бы и ему не досталось", - подумал парень, полный мрачных предчувствий.
Подошло время обеда. Подойдя к одному из пунктов раздачи еды, парень занял очередь и получил тарелку с довольно неплохим супом. Поедая его за столом, Костя оглядывался, но соглядатаи исчезли. Этот факт почему-то не сильно обрадовал. Не зря они несколько часов ходили по пятам, чтобы так просто без всяких последствий исчезнуть. Надо бы найти Олегыча или Геннадия. Поев, Костя двинулся к вагончику своих шефов и на пути у него, словно из-под земли, выросли трое давешних бугаев. Один из них, белобрысый тип со стеклянными глазами улыбнулся дебильной улыбкой:
- Покушал, да? Вкусно?
Пока Костя соображал, что на это ответить, другой бугай схватил его за локоть:
- А ну пошли!
Парня поволокли через лагерь. Тот шел, онемев от страха и с трудом передвигая ватными ногами.
Его протащили через весь лагерь в самый край, где стояли дома. Видимо, там было, что-то вроде администрации или находился штаб охраны. Завели в один из одноэтажных домов. Идя по коридору, Костя был уверен, что видимо Олегыча арестовали, а тот показал на него. Остановились возле двери. Один из громил заглянул в дверь:
- Можно?
- Давай, - раздалось внутри.
Парня повели в комнату. Там, возле стены, на стульях и за тремя столами, выстроенными в линию, сидели люди. Шесть человек. Был среди них и Олегыч. Сидел тот на стуле, закинув ногу на ногу, и не выглядел арестантом. Скорее наоборот. Все мужики одеты в полицейскую форму. Среди них несколько молодых, но большинство - мужики средних лет. Выделялся один уже седой мужик с рожей, как у настоящего упыря. Остальные же были не лучше, и выглядели как люди, с которыми лучше не встречаться в тёмной подворотне.
Костю усадили на табурет посреди комнаты. Не успел он усесться, как начался допрос. Парню задавали самые разные вопросы, кто он, где родился-учился, домашний адрес, где встретил начало кризиса, что делал и прочее. Вопросы задавались самые разные, и это сильно затрудняло работу мозга, делая невозможным сосредоточиться. Приходилось отвечать, почти не задумываясь. Парня заставили подробнейшим образом рассказать его ходку с Митей. Когда Костя рассказывал, его по-прежнему отвлекали посторонними вопросами, вроде: был ли он за границей или есть ли у него домашние животные? Так дошли до самого конца - до разговора Славика и Олегыча. Костя рассказывал максимально подробно и честно, разумеется, умолчав только о дяде Юре, Иваныче, и о том, что он сам теперь партизан.
- Ну, хорошо, - сказал седой упырь. - А какое у тебя здесь задание?
- В смысле? - искренне удивился парень.
- В смысле, что партизанам нужно знать о лагере?
- Каким партизанам? - изобразил удивление Костя.
- А ты и не знал, что твой Славик партизан?
- Да нет... Они мародеры скорее какие-то...
- Ты и правда такой дурак, или нас дураками считаешь?
- Подождите! Их ходоки интересуют! Я не спрашивал, но по их вопросам, подумал, что они ходят где-то засаду устроить и грабить ходоков, которые в лагерь возвращаются!
- И ты им помогать хотел?
- Нет! Я их просто с Олегычем свёл! Олегыч, скажи им!
Менты посмотрели на коллегу и тот, как-то нехотя, сказал:
- Ну, да... Выспрашивали про ходоков, про тех, кто этим занимается, про хозяев квартир, расценки... Но как-то мне показалось, что эти вопросы туфта, и они сильно хотят, чтобы я их за мародёров принял. И, сдаётся мне, что они всё-таки партизаны. Но, что им у нас нужно?
Он посмотрел на парня:
- Вот ты, Костя, нам и скажи, что вам, партизанам, от нас нужно! Какое у тебя задание?
- Да откуда я знаю???
Олегыч что-то тихо сказал упырю и тот сделал знак охранникам, стоящим за спиной парня. Через секунду на него обрушился удар, сбивший Костю с табурета на пол. Подступившие здоровяки начали бить пленника ногами. Из глаз хлынули слезы, и Костя закричал от боли и страха. Через минуту удары прекратились. Сильная рука подхватила его за шкирку и поставила на колени.
- Да вы что, мужики? - захлебываясь в слезах, заревел Костя. - Какой я партизан? Олегыч! Скажи им!
- Парень, - говорил упырь. - Говори правду. Ты ведь понимаешь, что в полном дерьме. Ты ведь отсюда не выйдешь, пока нам всё не расскажешь. Будешь говорить?
- Не дури, Костя, - добродушно сказал Олегыч. - Ты ведь на стоянке с тем Славой мило чирикал так. О чем?
У одуревшего от страха и избиения парня мысли путались и не ясно было, что говорить.
- Мужики! - срывающимся голосом взмолился парень. - Да нет у меня никакого задания! Клянусь вам!
- А на стоянке ты с ним, о погоде, говорил? - спросил упырь.
