Найнив помнила Масиму – смуглый угрюмец, который не любил никого и ничего.
– Ну, он – тот самый растреклятый пророк, которого все слушать рвутся. Не хочешь с ним встретиться?
Похоже, Уно и впрямь решил предложения считать, – по крайней мере, у Найнив сложилось именно такое впечатление. Она глубоко вздохнула. Видимо, Уно понял ее буквально.
– Если хочешь, он вам и распроклятую лодку найдет. В Гэалдане если пророк чего-то требует, то обычно получает желаемое. Нет, желаемое пророк в конце концов получает всегда, так или иначе. Он был хорошим солдатом, но кто бы мог подумать, что он может стать кем-то вроде этого? – Шайнарец хмурым взором окинул невзрачные деревушки и людское скопище, огороженные балаганы и город впереди.
Найнив заколебалась. Внушающий страх пророк, мутящий толпу и подбивающий к бунту, и это – Масима? Но он-то и в самом деле предрекал пришествие Дракона Возрожденного! Найнив с Уно дошли почти до самых городских ворот, и хоть вскоре ей нужно вставать под стрелы Бергитте, еще есть время. Люка был весьма разочарован, когда лучница все же настояла, чтоб ее называли Майрион. А если Масима и вправду сумеет раздобыть лодку, направляющуюся вниз по реке… Может, даже сегодня. С другой стороны, бунт – всамделишный, со счетов не сбросишь. Даже если слухи и раздули все десятикратно, то в городах и поселках к северу отсюда все равно погибли люди – сотни людей. Всего лишь сотни.
– Только не напоминай ему, что ты как-то связана с тем проклятым островом, – продолжал Уно, многозначительно глядя на спутницу. Теперь, когда Найнив задумалась об этом, она поняла, что шайнарец, по всей вероятности, не знает, как она на самом деле связана с Тар Валоном. В конце концов, женщины уходят оттуда и не становясь Айз Седай. Многие отправляются туда, желая получить помощь, ответы на свои вопросы. Уно знал, что она каким-то боком замешана в дела Тар Валона, но не более того. – К женщинам оттуда он испытывает столь же добрые чувства, что и белоплащники. Но если держать растреклятый язык на привязи, то, глядишь, сам он не вспомнит и все пройдет гладко. Для того, кто родом из деревни лорда Дракона, Масима, наверное, заставит построить проклятую лодку.
Толпа у распахнутых городских ворот стала плотнее, сжатая приземистыми серыми башнями. В город и из него шли и ехали верхом мужчины и женщины – во всевозможных одеждах, от неопределенного рванья до вышитых золотой и серебряной канителью кафтанов и шелковых платьев. Сами ворота, толстые, обитые железными полосами, охранял караул из дюжины копейщиков в чешуйчатых туниках и круглых стальных шлемах с небольшими коваными полями. На деле стража больше всего внимания уделяла группке белоплащников вдвое меньше их числом. Эти в ленивых позах тоже стояли возле ворот. Остальные солдат интересовали мало. И как раз белоплащники – в белоснежных одеждах и сверкающих кольчугах – внимательно разглядывали людской поток.
– С белоплащниками хлопот много? – тихонько спросила Найнив.
Уно пожевал губами, будто собираясь сплюнуть, глянул на Найнив и передумал.
– А где от них, поганцев, бед нет? С одним из тех бродячих балаганов была женщина, которая всякие фокусы показывала. Ну, ловкость рук там и все такое. Четыре дня назад толпа этих потрошителей голубей, простаков с овечьими мозгами, чтоб их всех разорвало, разнесла в клочья весь балаган. – (А Валан Люка о таком-то даже и не заикнулся!) – Мир! И чего им понадобилось? Вот ту самую женщину! Вопили, будто она… – Тут Уно зыркнул на спешащий мимо люд и понизил голос. – Будто она – Айз Седай. И приспешницей Темного называли. Как я слышал, пока узел на веревке вязали и несчастную к ней тащили, ей успели шею сломать. Но все равно труп вздернули. Масима обезглавил заводил, но настоящие зачинщики – белоплащники. Они толпу подзуживали да натравливали. – Разъяренный глаз теперь мало чем отличался от нарисованного на повязке собрата. – Проклятье, по мне, так чересчур много вешают и голов рубят! Масима, чтоб ему пусто было, мерзавцам-белоплащникам не уступит, коли надо под каждым проклятым камнем прихвостней Темного искать!
– Через предложение, – проворчала Найнив, и тут-то шайнарец и вправду смущенно покраснел.
– Не знаю даже, о чем я думаю, – сварливо пробурчал Уно. – Нельзя же тебя туда вести. Там то ли празднество какое, то ли бунт, через три шага или карманник, или грабитель, и женщине после наступления темноты на улицу лучше не выходить. – Более всего прочего Уно был потрясен последним обстоятельством. В Шайнаре женщина чувствовала себя в безопасности в любом месте, в любое время, ей не угрожала никакая опасность, за исключением, разумеется, троллоков и мурддраалов. Любой мужчина готов был умереть, защищая ее. – Очень опасно. Лучше отведу-ка я тебя обратно. Когда будет возможность, вернусь за тобой.
Опять за нее решают. Отдернув руку, чтобы шайнарец не успел ее остановить, Найнив быстро зашагала к воротам.
– Идем, Уно, нечего время попусту терять. Если отстанешь, то так тут и останешься.
