Огни Небес полностью

– По крайней мере, теперь понятно, к чему была атака внизу, – промолвил Ранд. – Чтобы я подумал, будто там происходит нечто важное, а ко мне тем временем подкрался Драгкар. Они уже разок попытались в Крепости Холодные Скалы, и сейчас у них тоже не вышло. – Впрочем, на сей раз чуть-чуть не получилось. Если у них было такое намерение. – Им стоило придумать что-нибудь другое.

Куладин впереди; а Отрекшиеся, как представляется, повсюду. Почему нельзя, чтобы врагов у него было по одному за раз?

– Не ошибись, полагая, будто Отрекшиеся – недалекие простаки, – заметила Морейн. – Такая ошибка легко может стать роковой. – Она поправила свое одеяние, будто сожалея, что оно не потолще. – Час поздний. Если я тебе более не нужна...

Морейн со Стражем ушла, и вскоре начали возвращаться айильцы. При виде Драгкара кто-то вскрикнул, потом кликнули нескольких гай’шайн, чтобы те отволокли его прочь, но большинство айильцев просто посмотрели на крылатую тварь и разошлись по палаткам. Похоже, чего-то подобного они теперь от Ранда ожидали.

Когда появились Аделин и ее Девы, они еле ноги тащили, хоть и были в мягкой обувке. Девы уставились на Драгкара, которого волокли за границу лагеря мужчины в белом. Девы долго переглядывались и лишь потом приблизились к Ранду.

– Здесь же ничего не было... – медленно вымолвила Аделин. – Нападали внизу. Приспешники Тьмы и троллоки.

– Я сама слышала, как они орали «Саммаэль и Золотые Пчелы», – добавила другая. Голова девушки была обернута шуфа, и Ранд не узнал ее. Судя по голосу, она была юной – некоторым Девам едва минуло шестнадцать.

Глубоко вздохнув, Аделин протянула Ранду одно из своих копий, держа его древко горизонтально перед собой. Вид у нее был как у каменной скалы. Другие Девы поступили так же.

– Я... мы... подвели тебя, – промолвила Аделин. – Мы обязаны были находиться здесь и встретить Драгкаров. Вместо этого мы, точно дети, убежали танцевать с копьями.

– И что мне теперь делать? – спросил Ранд, и Аделин, ни мгновения не колеблясь, ответила:

– Что пожелаешь, Кар’а’карн. Мы готовы ко всему и противиться не будем.

Ранд лишь головой покачал. Проклятые айильцы со своим растреклятым джи’и’тох!

– Забирай этих и отправляйтесь обратно охранять мою палатку. Ну? Ступайте! – Айилки опять принялись переглядываться и только потом подчинились, так же неохотно, как и подходили к Ранду немногим ранее. – И... кто-нибудь, передайте Авиенде, что, когда вернусь, я сразу иду в палатку, – добавил Ранд. Он не собирался торчать снаружи всю ночь, мучаясь сомнениями, не опасно ли войти в палатку. Он зашагал прочь по неласковому каменистому склону.

Шатер Асмодиана располагался неподалеку. Оттуда не доносилось ни звука. Ранд рывком откинул полог и, пригнувшись, вошел. Асмодиан сидел во мраке и кусал губу. Когда появился Ранд, он вздрогнул и, опередив юношу, заговорил:

– Ты же не ожидал, что я вмешаюсь? Драгкаров я почувствовал, но тебе ведь под силу с ними разделаться – что и случилось. Мне Драгкары никогда не нравились. Нам вообще не стоило их создавать. Мозгов у них еще меньше, чем у троллоков. Отдай им приказ, и они все равно иногда убивают того, кто окажется ближе. Если б я вышел, если б хоть что-то сделал... А если бы кто заметил? Если б поняли, что это не ты направляешь? Я...

– Вот и хорошо, что ты не вышел, – оборвал его излияния Ранд и, скрестив ноги, уселся в темноте. – Если б я сегодня ночью ощутил, что ты касаешься саидин, то вполне мог убить тебя.

Асмодиан нервно рассмеялся:

– Об этом я тоже подумал.

– Сегодняшнее нападение затеял Саммаэль. И троллоки, и люди вместе.

– Не похоже на Саммаэля, он людьми не разбрасывается, – задумчиво промолвил Асмодиан. – Но он положит десять тысяч мертвыми, а то и в десять раз больше, если в итоге получит то, что считает заслуживающим таких издержек. Может быть, кто-то из других хочет, чтобы ты подумал на Саммаэля. Даже если бы айильцы взяли пленников... Троллоки мало о чем способны думать, им бы только убивать, а Приспешники Тьмы верят тому, что им сказали.

– Это был Саммаэль. Он пытается выманить меня, чтобы я атаковал его, точно так же, как однажды у Серендахара.

О Свет! По кокону Пустоты скользнула отдаленная мысль. Я сказал «меня». Ранд ведать не ведал, где был этот Серендахар, да и вообще ничего не знал, кроме того, что он сам произнес эти слова. Они просто соскользнули с языка, невесть откуда взявшись.

После долгого молчания Асмодиан произнес:

– Не знал об этом.