— Не ошибись, полагая, будто Отрекшиеся — недалекие простаки, — заметила Морейн. — Такая ошибка легко может стать роковой. — Она поправила свое одеяние, будто сожалея, что оно не потолще. — Час поздний. Если я тебе более не нужна…
Морейн со Стражем ушла, и вскоре начали возвращаться айильцы. При виде Драгкара кто-то вскрикнул, потом кликнули нескольких
Когда появились Аделин и ее Девы, они еле ноги тащили, хоть и были в мягкой обувке. Девы уставились на Драгкара, которого волокли за границу лагеря мужчины в белом. Девы долго переглядывались и лишь потом приблизились к Ранду.
— Здесь же ничего не было… — медленно вымолвила Аделин. — Нападали внизу. Приспешники Тьмы и троллоки.
— Я сама слышала, как они орали «Саммаэль и Золотые Пчелы», — добавила другая. Голова девушки была обернута
Глубоко вздохнув, Аделин протянула Ранду одно из своих копий, держа его древко горизонтально перед собой. Вид у нее был как у каменной скалы. Другие Девы поступили так же.
— Я… мы… подвели тебя, — промолвила Аделин. — Мы обязаны были находиться здесь и встретить Драгкаров. Вместо этого мы, точно дети, убежали танцевать с копьями.
— И что мне теперь делать? — спросил Ранд, и Аделин, ни мгновения не колеблясь, ответила:
— Что пожелаешь,
Ранд лишь головой покачал.
— Забирай этих и отправляйтесь обратно охранять мою палатку. Ну? Ступайте! — Айилки опять принялись переглядываться и только потом подчинились, так же неохотно, как и подходили к Ранду немногим ранее. — И… кто-нибудь, передайте Авиенде, что, когда вернусь, я сразу иду в палатку, — добавил Ранд. Он не собирался торчать снаружи всю ночь, мучаясь сомнениями, не опасно ли войти в палатку. Он зашагал прочь по неласковому каменистому склону.
Шатер Асмодиана располагался неподалеку. Оттуда не доносилось ни звука. Ранд рывком откинул полог и, пригнувшись, вошел. Асмодиан сидел во мраке и кусал губу. Когда появился Ранд, он вздрогнул и, опередив юношу, заговорил:
— Ты же не ожидал, что я вмешаюсь? Драгкаров я почувствовал, но тебе ведь под силу с ними разделаться — что и случилось. Мне Драгкары никогда не нравились. Нам вообще не стоило их создавать. Мозгов у них еще меньше, чем у троллоков. Отдай им приказ, и они все равно иногда убивают того, кто окажется ближе. Если б я вышел, если б хоть что-то сделал… А если бы кто заметил? Если б поняли, что это не ты направляешь? Я…
— Вот и хорошо, что ты не вышел, — оборвал его излияния Ранд и, скрестив ноги, уселся в темноте. — Если б я сегодня ночью ощутил, что ты касаешься
Асмодиан нервно рассмеялся:
— Об этом я тоже подумал.
— Сегодняшнее нападение затеял Саммаэль. И троллоки, и люди вместе.
— Не похоже на Саммаэля, он людьми не разбрасывается, — задумчиво промолвил Асмодиан. — Но он положит десять тысяч мертвыми, а то и в десять раз больше, если в итоге получит то, что считает заслуживающим таких издержек. Может быть, кто-то из других хочет, чтобы ты подумал на Саммаэля. Даже если бы айильцы взяли пленников… Троллоки мало о чем способны думать, им бы только убивать, а Приспешники Тьмы верят тому, что им сказали.
— Это был Саммаэль. Он пытается выманить меня, чтобы я атаковал его, точно так же, как однажды у Серендахара.
Ранд ведать не ведал, где был этот Серендахар, да и вообще ничего не знал, кроме того, что он сам произнес эти слова. Они просто соскользнули с языка, невесть откуда взявшись.
После долгого молчания Асмодиан произнес:
— Не знал об этом.
— Я хочу понять одно — почему? — Ранд осторожно подбирал слова, надеясь, что они — его собственные. Он помнил лицо Саммаэля — коренастого мужчины с короткой золотистой бородкой.
