11 февраля 305-й батальон продолжал атаковать гору Колдун. Гора эта высотой 446,4 метра господствовала над Новороссийском. Противник сосредоточил на ее склонах, поросших лесом, несколько минометных батарей, орудия, станковые пулеметы. Вся эта техника весь день поливала огнем «Малую землю», простреливала все дороги.
К вечеру командир батальона Аркадий Шерман решил предпринять генеральный штурм высоты. Это был высокообразованный офицер, много размышлявший и взвешивавший, и лишь затем принимавший решения.
Политработники напоминали бойцам о боях под Шапсугской, когда они овладели высотой 181,4. 1-я рота старшего лейтенанта Бутвина и 2-я рота лейтенанта Кобылецкого зашли со стороны моря, где высота наименее укреплена, и при поддержке пулеметной роты старшего лейтенанта Инякина пошли на штурм, карабкаясь вверх, хватаясь за обледенелые кусты и деревья.
Одновременно в лоб, со стороны совхоза, высоту атаковала рота капитана Владимира Ржеуского, впоследствии награжденного за эту операцию орденом Суворова III степени.
Минометы капитана Суходолова находились в боевых порядках пехоты. Командир автоматчиков, которых придали наступающим взводам, младший лейтенант Владимир Мурадов был все время впереди наступавших. Ночью его, тяжело раненного осколком мины, вместе с майором Куниковым едва ли не насильно эвакуировали в Геленджик в морской госпиталь: моряки считали время, проведенное в госпитале, потерянным.
Куников посвятил свою жизнь грядущему подвигу миллионов советских людей — окончательной победе. Трижды в ночь с 11 на 12 февраля входил он на берег принимать прибывшие катера с танками и отправлять раненых на Большую землю. Идя к берегу в третий раз под обстрелом в 2 часа 45 минут, он напоролся на немецкое минное поле. Снаряд попал в мину, мина взорвалась и ранила Куникова в ногу и поясницу.
Катер сильно качало на волнах, Куников бредил, звал жену и впадал в забытье. Раненую ногу его стягивал резиновый жгут, наложенный военфельдшером Марией Виноградовой. Люди, сопровождавшие майора, не знали, что через каждый час жгут надо на несколько минут ослаблять.
Как только Куникова привезли в госпиталь, дежурный хирург сделал операцию. Но спасти раненого уже было нельзя, «антонов огонь» распространился по всему телу. Куников умер на рассвете, а через полчаса скончался командир батальона Михаил Мартынович Янчук, которого Мурадов любил, как отца. Он присутствовал при его смерти и плакал, как мальчик.
Похоронили двух командиров морских батальонов днем, в отдельных могилах, на неуютном геленджикском кладбище.
После жестокого разгрома армии Паулюса под Сталинградом и бегства из Ростова многочисленная фашистская группировка, находившаяся на Северном Кавказе, отошла на Таманский полуостров, за оборонительные сооружения своей «Голубой линии» и Новороссийска, являвшегося ключом к Таманскому полуострову.
Отдать Новороссийск для гитлеровцев значило потерять Таманский полуостров — предмостное кавказское укрепление, навсегда отказаться от мысли захватить бакинскую нефть. Гитлер приказал — держать Новороссийск ценой любых потерь. Тысячи тонн цемента лучших марок новороссийских заводов использовали немецкие саперные части для укрепления своей обороны, опоясав город кольцом железобетонных дотов. Наши разведчики и пленные немцы показывали, что больше двухсот тысяч разнообразных мин, многочисленные завалы из поваленных вековых деревьев, переплетенных колючей проволокой, рвы и противотанковые надолбы преграждают пути наступающим.
Штурмовать Новороссийск со стороны единственно удобного направления — по Туапсинскому шоссе— почти не представлялось возможным. И тогда, в феврале 1943 года, советское командование предприняло дерзкую десантную операцию в район Южной Озерейки. Чтобы отвлечь внимание противника от основных сил, одновременно с десантом в Южную Озерейку был направлен в район Мысхако, в тыл Новороссийска, батальон морской пехоты под командованием бывшего журналиста, майора Цезаря Куникова.
Ночью две роты батальона, использовав попутный ветер, на катерах переплыли бурный залив и с боем зацепились за голую каменистую землю. Саперы под огнем противника разметали колючую проволоку, подорвали минные поля; матросы штыками и гранатами выбили фашистов из прибрежных блиндажей и капониров.
На рассвете фашисты разобрали, что перед ними всего горстка моряков. Вся их многочисленная прибрежная артиллерия, минометные батареи и пулеметные гнезда обрушили огонь на десантников.
Цель всякого десанта — захват плацдарма для высадки последующих подразделений. Куников направил усилия своего отряда на выполнение этой задачи Одетый в красноармейскую стеганку, пропитанную соленой водой, майор Куников лично повел в атаку морскую пехоту. Горячие осколки резали воздух. На землю падали пробитые пулями морские чайки, с криками носившиеся над людьми.
