Поняв, что не добился ровным счётом ничего, Марк обессиленно сел за парту. Он не получил ответа, не сделал лучше, а только навредил самому себе. Уже после урока мистер Тинкер не глядя положил на стол листок бумаги, на котором было написано: «Вынужден сообщить, что сегодня ваш сын получил двойку по труду, потому что отказался выполнять задание. Он пытался сорвать урок и оскорблял учителя в присутствии других учеников».
– Обязательно передай. Я потом проверю, – с этими словами учитель вышел из класса.
Когда день подошёл к концу, Марк вылетел из школы и быстрым шагом направился домой. С него на сегодня определённо хватило. Вместо того чтобы быть услышанным, понятым или получить объяснение, почему он не прав, юноша получил самую настоящую оплеуху, хотя совершенно не желал ничего плохого.
Чтобы ещё больше не ухудшать настроение, Марк шёл, глядя себе под ноги. Путь домой пролетел незаметно, и вот юноша уже зашёл в квартиру, оставив позади безумные события. Разулся, помыл руки, заглянул к маме и отдал ей записку мистера Тинкера. Она внимательно её прочитала и отложила в сторону.
– И что это значит?
– Всё, что там написано, неправда.
– Ты хочешь сказать, учитель врёт?
– Да, – обида начала медленно подкатывать к горлу. – Я не отказывался ни от чего и никого не оскорблял. Я всего-то спросил, почему нельзя сделать стул лучше и крепче.
– Зачем? – в глазах матери Марк увидел то же самое выражение, что и у учителя труда.
– Как зачем? Чтобы стул получился хорошим, а не только для того, чтобы был.
– Марк, учителю виднее, как нужно делать. Ты только всё усложняешь.
– Я не… Я… хорошо, – его плечи опустились. – Я понял. Больше так не буду.
– Вот и умница. Иди поешь, я принесла свежий брик.
– Хорошо, – сказал Марк и вышел из кабинета.
Очередное поражение. Может быть, он и правда зря всё это затеял? Какой смысл? Взрослые живут дольше, чем он, и знают гораздо больше. Наверняка же это неслучайно. Во всём виноват дурацкий сон.
– И с чего я вообще решил, что прав? – глядя на себя в зеркало, спросил Марк.
Сомнения прокрались в его душу и принялись отчаянно проедать ходы. Это чувство хорошо знакомо почти каждому человеку. Когда ты что-то делаешь или придумываешь, а в ответ получаешь безосновательную критику, то, конечно, начинаешь сомневаться и в себе, и в своей идее. В сомнениях нет ничего страшного, сами по себе они могут защитить от ошибок, помочь что-то поправить, но не стоит забывать о том, что далеко не всегда они оправданны. Люди, чья критика сбивает с ног, могут ошибаться. И в этом состоит главная трудность – не сломаться под чужим мнением.
Будучи совершенно беззащитным, Марк уже был готов признать своё поражение, лишь бы больше никогда не оказываться в подобной ситуации, но, прежде чем он успел принять поспешное решение, сон окутал его, дав чувствам и разуму время на передышку.
– Щёлк, щёлк, щёлк, – последнее, что услышал юноша перед тем, как реальный мир окончательно растаял.
Когда настало утро и будильник принялся дребезжать на всю квартиру, Марк открыл глаза и почувствовал, что вчерашнее состояние отступило. Его страх и желание сбежать утихли, оставив после себя едва ощутимое послевкусие. Юноша улыбнулся. Разум больше не был окутан пеленой эмоций, и теперь можно спокойно рассуждать и обдумывать произошедшее накануне.
Никто и никогда не рассказывал Марку о том, что решения, принятые сгоряча, могут быть ошибочными и приводить к трагичным последствиям. Дело в том, что в такие моменты эмоции берут верх над человеком и пытаются найти наиболее быстрое решение с одной простой целью – защититься от опасной ситуации. Поэтому Марку сильно повезло заснуть в самый подходящий момент.
Досадная ссора с преподавателем из-за стула стала символом прожитого дня в целом, вобрав в себя все впечатления и ощущения. Юноша направил энергию именно в это русло, придя к довольно смелой мысли: «Я должен проверить. Я сделаю стул так, как считаю правильным. И если я не прав, то признаю это. Но не раньше». Марк чувствовал уверенность в своих выводах, но при этом понимал, что не имеет права голословно цепляться за них.
Ему хотелось как можно скорее приступить к делу, но вначале ждала школа. И Марк был совершенно не против, поскольку понимал, что ему нужны знания, чтобы стать сильнее и учиться анализировать. Ему нужна была пища для ума.
– Доброе утро, – на кухне, к удивлению юноши, оказался папа.
Перед Эдгаром на столе стояла большая чашка, наполненная чаем, а рядом с ней лежали старые карманные часы, без которых отец никогда не выходил из дома. Марк помнил их с самого детства – тяжёлые, стальные, с красивым узором на корпусе в виде множества шестерёнок, а внутри было выгравировано загадочное «М. Б.». Как-то раз юноша спросил отца, что означают эти буквы, но ответ прояснил довольно мало: «Они принадлежали одному моему старому другу. Его с нами уже нет». Что это за друг и как часы оказались у отца, Марк так и не узнал.
– Ой, – удивился юноша. – А ты чего не на работе?