Гарольд подошел к краю суши и попытался оценить глубину, на которую скала погрузилась в море.
– На самом деле меня беспокоит вовсе не это… – пробормотал Грейпс.
– А что же?
– Разве непонятно? – Он наклонился и провел пальцами по камню. – Наш дом может плавать – как это возможно?
В этот миг прямо перед ним из воды поднялся огромный пузырь воздуха и пены. Дом содрогнулся, словно опять оказался висящим над обрывом. Гарольд стоял у самой кромки воды и потерял равновесие. Он едва не упал, но успел ухватиться за край скалы. Острый скол камня рассек ему левую руку, тело пронзила резкая боль. Из раны тут же начала хлестать кровь, стекая в воду и делая ее алой.
Мэри-Роуз поспешила к мужу и обняла его.
– Ты ранен! – воскликнула она, увидев кровь.
– Да ерунда, царапина.
– Вовсе не царапина, – возразила Мэри-Роуз, рассматривая его руку.
Гарольд чувствовал, как отдается в глубоком разрезе прямо посередине ладони каждое биение сердца; кровь начала стекать по запястью и оставила пятна на пижаме Мэри-Роуз.
– Сожми ладонь покрепче, надо идти в дом и обработать рану.
Супруги добрели до последнего угла и вновь оказались у главного крыльца. Едва они начали подниматься по ступенькам, как дом опять задрожал. Вокруг клочка суши забулькали пенные пузыри, вода словно вскипела.
Гарольда одолели мрачные предчувствия.
– Надо спуститься в подвал! – воскликнул он.
– Сначала нужно остановить кровотечение.
– Не уверен, что у нас есть на это время, Рози!
Гарольд распахнул дверь, и они вошли в темный дом. Здоровой рукой он подхватил с пола фонарь и стал пробираться к полуоткрытой двери подвала сквозь лужи и завалы коробок, мебели и битого стекла. Мэри-Роуз поспешила за ним, отобрала фонарь и зажгла его. Гарольд толкнул створку, и они начали спускаться.
Слабый свет, идущий от входной двери, еще достигал первых ступенек ведущей в подвал лестницы. Они были мокрыми и скользкими, а снизу потянуло солью, будто на морском берегу.
На середине лестницы им пришлось остановиться. К своему ужасу они обнаружили, что стоят по щиколотку в воде, – до этого уровня в подвале плескалось море.
– Мы тонем? – дрожащим голосом спросила МэриРоуз.
– Похоже, что да.
Книги, обломки мебели, коробки с упакованными в них вещами, какие-то бытовые приборы… Сотни предметов, загромождавших подвал, сейчас вольготно плавали по темно-зеленой воде, поднявшейся до середины стены.
– Надо найти пробоину, откуда поступает вода, – произнес Гарольд.
Он тут же забрал фонарь из рук Мэри-Роуз и начал осматривать угрюмую поверхность воды в поисках какого-нибудь завихрения или водоворота, указывающего на течь.
– Столько всего плавает, что ничего не видно… Надо очистить пространство.
Гарольд спустился на пару ступеней и оказался по колено в воде. Острая боль пронзила ладонь, когда на рану попала соленая жидкость. Стиснув зубы, Грейпс со свистом втянул воздух; нельзя было терять ни минуты. Вытянув руку, он стал хватать все, до чего мог дотянуться: доски, пустые банки из-под краски, размокшие картонные коробки, листы бумаги с расплывающимися чернилами… Каждый предмет Гарольд передавал жене, а она бегом поднималась по лестнице и сваливала их на полу в прихожей.
По мере того как освобождалась поверхность вблизи от входа, Гарольд углублялся все дальше и, наконец, спустился по трем последним ступеням на дно подвала. Когда ледяная жижа достигла талии, у него перехватило дыхание. Он постоял пару секунд, приходя в себя, но тут же побрел дальше по новоявленному бассейну, спотыкаясь о затонувшие обломки.
В конце концов поверхность воды очистилась; промокнув до нитки, Гарольд пустился в обратный путь, неся последний предмет – маленький пустой винный бочонок.
Не успел он подняться на первую ступеньку, как дом содрогнулся от очередного толчка. Вода вокруг Гарольда забурлила и начала неумолимо стаскивать его вниз, а по всему подвалу всплывали и лопались огромные пузыри.
– Дай мне руку, быстрее! – закричала Мэри-Роуз, торопливо спускаясь в воду.
Бочонок выскользнул из пальцев Гарольда и, увлекаемый пенным течением, стал быстро удаляться по водоему, в который превратился подвал.
Промокшие насквозь супруги изо всех сил цеплялись за перила, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой. Сейчас их отделяло от воды пять ступеней, затем уже шесть, семь… Но вода неуклонно прибывала, грозя полностью затопить подвал. Однако внезапно толчки прекратились, пузыри исчезли и течь остановилась.
Все тело Мэри-Роуз сотрясала крупная дрожь, то ли из-за мокрой одежды, то ли от ужаса перед потопом. Гарольд же, казалось, не чувствовал холода; он взглянул на свою ладонь – кровь так и не остановилась. Здоровой рукой он крепко зажал рану и постарался сосредоточиться на самом важном: остановить прибывающую воду.
– Нельзя терять ни минуты, – промолвил Гарольд, вновь спускаясь на одну ступеньку, но внезапно замер на месте.