— Что до вервольфов, то этой версии есть простое объяснение, — сказала миссис Пампкин, останавливаясь у экипажа. — Поглядите на семейный герб Олдброков.
Джейн уставилась на дверь экипажа, где виднелись вытертые линии, но они никак не хотели складываться в общую картину.
— Вот морда, — провела миссис Пампкин пальцем по рисунку, — вот острые уши, вот зубы. Волчья голова, насаженная на копье. Олдброки ведут свой род от того самого Эдварда, который поразил чудовище. Однако со временем это забылось, и осталась лишь ассоциация: Олдброк — волк.
Джейн понятливо кивнула, чувствуя странное облегчение.
— Что ж, всего доброго, Джейн, — сказала миссис Пампкин, толкая калитку, и в небольшом домике в глубине двора гостеприимно распахнулась дверь. — Еще увидимся. Берегите ее, Томас.
Слуга ничего не ответил, лишь дождался, пока Джейн снова не сядет в экипаж, и подхлестнул коня. Подпрыгивая на ухабах неровной дороги, Джейн крепко сжимала в руках сумочку, в которой теперь помимо пистолета лежал портрет Максимилиана, думая о том, что отдаст его Сильвии при первой же возможности. Он беспокоил ее, этот мужчина с хищным лицом, и отчего-то не верилось, что он не справился бы с обычным волком.
Взбежав по ступенькам в дом, Джейн направилась в гостиную, где горел огонь, и открыла сумочку, чтобы сразу расстаться с портретом, однако миссис Олдброк была не одна.
— Джейн, дорогая, у нас гости, — возвестила Сильвия, сияя улыбкой. — Позволь представить тебе мистера Грэгори Эдверсона. Он мэр Вуденкерса и мой давний друг.
С кресла поднялся высокий статный мужчина с седой гривой волос и, шагнув к Джейн, склонился к ее руке.
— Очарован, мисс Уокер, — пророкотал он, и поцелуй, так не похожий на официальное приветствие, обжег ее кожу.
— Мисс Уокер заходила? — спросил Ральф, едва открыв дверь участка.
— И вам добрый вечер, мистер Ррр, — поприветствовала его миссис Пампкин, откладывая в сторону вязание.
— Я уже сто раз просил не называть меня так, — поморщился он.
— А я просила объясниться наконец с мисс Блювенгейз, и что, вы послушали меня? — парировала она.
— При чем тут это?
— При том, что вы зря даете ей надежду, — проворчала миссис Пампкин, пригрозив вязальной спицей, так что Ральф на всякий случай попятился.
— Я не проявляю никакой заинтересованности вот уже третий год, разве этого не достаточно, чтобы понять, что я не испытываю к ней нежных чувств?
— Конечно, нет! — воскликнула секретарша, всплеснув руками, и даже ее рыжеватые букли, побитые сединой, подпрыгнули от возмущения. — Можно найти тысячи причин тому, что вы столь вопиюще безынициативны, и той простой причины, что девушка вам не нравится, среди них не будет. Возможно, вы не имеете опыта в делах сердечных и попросту стесняетесь, или робеете в ее присутствии от восхищения, или считаете, что недостойны такой совершенной во всех отношениях красотки…
— Какой ужас, — вздохнул Ральф. — К слову, у меня есть опыт в сердечных делах.
— Не сомневаюсь, — проворчала миссис Пампкин, успокаиваясь и возвращаясь к вязанию. — А мисс Уокер отправилась в поместье Олдброков. У нее все хорошо. Она не отравилась имбирным чаем и с печеньем тоже была осторожна.
— Прекрасно.
— Вы выяснили что-нибудь об отправителе писем? Бьюсь об заклад, что нет. Уж слишком складно он пишет, чтобы попасться так легко.
— Вы их читали… — ахнул он. — Я вас уволю!
— Да прям-таки, — отмахнулась миссис Пампкин, считая петли. Вязаное нечто было зеленым и с белым орнаментом. — Кто еще запечет вам утку с картофелем в холодный вечер? Кто заварит душистый чай?
— Утку? — переспросил он.
— С брусничным соусом и розмарином. Ждет на столе в вашей кухне. Хрустящая корочка, а мясо просто тает во рту. Так что с отправителем?
— Пусто. Никаких следов. Письма забирал мужчина, у него был документ на имя Максимилиана Олдброка.
— Уже что-то, — кивнула женщина. Ральф нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и она предложила: — Поднимемся наверх? Вы будете ужинать, а я расскажу свои предположения.
Он с радостью кивнул и, перепрыгивая ступеньки, вскоре оказался на кухне. Развернув полотенца, укутывающие блюдо, приподнял крышку и с наслаждением втянул запах.
— Я бы лучше женился на вас, — искренне выдохнул он.
Миссис Пампкин игриво шлепнула его по плечу и устроилась на табуретке около серванта.
— Я специально пригласила Джейн на собрание клуба, чтобы понаблюдать за остальными участницами, — призналась она, с умилением глядя, как он уплетает ужин.
— Думаете, это кто-то из дам Вуденкерса?
— Почему бы и нет. Я предполагала, что это дело рук Кэтрин.
— Кэтрин? — промычал Ральф с набитым ртом. — Такая пухленькая милашка с бантиками?
— Подколодная змея, — кивнула миссис Пампкин. — Ох, как она измывалась над бедняжкой Элизабет сегодня…
— Они ведь лучшие подруги.
— Вроде того, — не стала спорить женщина. — Отчего бы не пригласить в Вуденкерс яркую привлекательную девушку, не подсунуть ей фотографию инспектора и тем самым устроить их неизбежную встречу…
— Зачем? — удивился Ральф.
— Чтобы насолить лучшей подруге, конечно. Которая богаче, популярнее и, главное, красивее.
