Несмотря на все "приличия дворцовых правил", кухня напоминала "врата в пекло" прямиком из наставлений и проповедей Святых Братьев. Интересно, как работникам удаётся в этом "чудесном" месте следить за чистотой собственной одежды?
К счастью мытьё и "полировка" посуды находились не тут, а дальше.
— Возьмёшь котлы, отнесёшь на речку и вычистишь чистым песочком. Потом прополоскаешь. Смоешь всю грязь и принесешь обратно. Не задерживайся. Сделать все надо очень быстро, — кухарка взглянула на меня, стараясь, разглядеть недовольную мину.
Не знаю, что ей удалось увидеть. Я смотрела вниз и молчала.
— Остальную посуду мой тут, — великодушно распорядилась "моя госпожа". — Вот даже воды в бочку натаскали.
Я старательно закивала.
— Всё поняла, что ль? Ну ладно проверю.
И она уплыла обратно к ожидающему ее Крейну, а я подхватив грязные миски, чаши и тарелки, начала старательно отмывать их от грязи.
Монотонный труд занимающий руки хорошо отвлекал от разнообразных мыслей и позволял обрести спокойствие. А оно мне было просто необходимо.
Мой план постепенно начинал осуществляться.
🎭🎭🎭
(*) — "добрые люди". Эти два слова пока еще не превратились в нечто ругательное.
"
Древняя истина
Идея "переждать несколько дней во дворце" по своей безупречности напоминала безумие после хорошего запоя. Она была похожа на горячечный бред, который Эрег наблюдал у одного пропойцы, когда им пришлось сопровождать торговый караван.Именно в таком свете солдат и рассматривал новую увлекательную авантюру Чупи. Почему поддержал это безумие Крейн тоже было не вполне понятно, но Эрег махнул на всё рукой и отказался от дальнейшего спора.
С появлением Чупи, его относительно устоявшаяся и привычная жизнь понеслась будто норовистый конь, который ищет самые коварные овраги и прыгает в реку не утруждая себя поиском брода.
Конечно же вины самой Чупи тут не было. Тем не менее, она притягивала проблемы с каким-то невероятным талантом.Как-то случайный друг-напарник по очередной пирушке, рассказал ему про идеальную женщину освятившую своим присутствием убогую и скучную жизнь наёмника.
"Представь, она не совершала ничего предосудительного. Не соблазняла главу стражи, не похищала сундуки с золотом и не танцевала голой на столах питейных заведений. Наоборот. Она вела себя очень правильно и достойно, но непременно оказывалась в эпицентре внимания. "
— Так вот, — завершил исповедь этот бедолага. — Мы расстались. Я не смог осилить все трудности которые она создавала в жизни.
Тот давний разговор вспомнился сейчас совершенно случайно.
Чупи была идеальна.Она так элегантно и дерзко противопоставляла себя несовершенному человеческому обществу, что было бы по крайней мере странно, если бы само общество не отреагировало на это.
Противопоставление было не намеренным. Более того, можно даже сказать, что оно — случайное. Идущее просто так. Мимоходом.
Но странным образом "это" непременно затрагивало всех.
Приличных и не очень. Кухарок и мастериц, шлюх и монашек, горничных и герцогинь, принцесс и побирушек, рыцарей, конюхов, учёных и Орден.
Все, что окружает человека с рождения и до смерти.Нет, Чупи не шла наперекор всему специально.
Она лишь поступала, так как считала нужным.Закрыла портал в лесу. Подарила свободу узникам зоопарка.
Никогда не жаловалась, не просила помочь, никого не обвиняла, но и не восторгалась. Ни перед кем не заискивала, не искала тёплое местечко для себя и сильное плечо для опоры.Она всего лишь поступала по совести.И была вне закона.Эрег вздохнул.Даже он, не вполне человек, ставший наёмником, чтобы отомстить людям, как-то очень просто вписался в чуждое ему общество, и спокойно "плыл по течению", не особо сопротивляясь потоку. До той поры, пока не встретил ведьму, которая проживая среди людей, находилась как бы вне, обходя их ценности, правила и условия.
Понять поведение, ведущее прямиком на эшафот было невозможно. Может и прав Волдемар, пытавшийся объяснить ему, ещё тогда на привале у озера, что лесные бесовки совершенно "иной природы".
Впрочем, Эрег догадывался какой. И от этого становилось ещё горше.Иногда в семье со скрытым колдовским даром, рождался ребенок вмещающий в себя прошлые жизни иных поколений, который видит суть мира и возможно даже...Пень его знает, что там еще.
Эрег не хотел и думать об этом. И так хватало тревог.
— О доблестный воин. Ваши думы столь серьёзны и печальны, что отвлекают от нашей незатейливой беседы, — произнесла Флориам возвращая Эрега к салонным темам и окружению из пышной, разодетой по самой современной моде свите.
— Прошу прощения, Ваше высочество, — произнес "мужчина мечты" поднимая взгляд на уровень груди принцессы. Сделал он это машинально, как любой другой представитель его пола, если бы перед ним призывно маячила удачно поставленная (благодаря ухищрениям слуг и свойствам белья) белая, без малейшего изъяна грудь особы королевских кровей.
