–«Поклоняться идолам – и смешно, и глупо. Кто сделал бога и вылил идола, не приносящего никакой пользы? Плотник, выбрав дерево, выделывает из него образ человека красивого вида, чтобы поставить его в доме. Он рубит себе кедры, берёт сосну и дуб, которые выберет между деревьями в лесу, садит ясень, а дождь возвращает его. И это служит человеку топливом, и часть из этого употребляет он на то, чтобы ему было тепло, и разводит огонь, и печёт хлеб. И из того же делает бога, и поклоняется ему, делает идола, и повергается перед ним. Часть дерева сожигает в огне, другою частью варит мясо в пищу, жарит жаркое и ест досыта, а также греется. А из остатков от того делает бога, идола своего, поклоняется ему, повергается перед ним и молится ему, и говорит: «Спаси меня, ибо ты бог мой!».
–Вот видишь, как, – змеёй шипит Александра.– И костёр разжёг, и мясо съел.
–Так можно ли поклоняться иконам-идолам?! – взвизгивают бабы в один голос.
–Нет,– тихо отвечаю я.
Я поняла, что лучше мне для виду сдаться, иначе меня заставят читать Библию до безумия. Собрались три чертовки из трёх разных городов!
–А поклоняться Троице?
–Нет.
С какими же победными улыбками они переглядывались!
–Не понимаешь? – ласково, как убогую, спрашивает Александра.
–Ничего, ничего, Шура; с Божьей помощью…
И тут меня осенило: да ничего они не поняли! Они же– зомбированные! Вот компьютер считается «умной машиной», а на самом-то деле не может отклониться от заложенной в него программы! И я вспомнила группу «Крематорий»:
Зомби играет на трубе– мы танцуем свои танцы.
Но, видит Бог, скоро, он отряхнёт прах с ног,
Плюнет в небо, и уйдёт, оставив нам свои сны.
Огола, понятное дело, рано или поздно уйдёт из моей жизни, оставив мне на память свой бред.
–Что ж, давайте возьмём молитву. Иегова, благослови Свете благополучно принять крещение…
Это как? Не захлебнуться во время погружения, что ли?
–Ты, Аллочка, не беспокойся, знание истины мы тебе привьём. Сатана будет мешать тебе изучать Библию через родителей!– безапелляционно заявила Огола.– Я проповедовала парню на остановке, и он мне начал про теорию Дарвина, про происхождение Вселенной из хаоса. «А что же тогда ботинки сами себя не сшили?» – «Ой, а правда!» «Так зайди к нам в «Спутник»!»– «Ладно, зайду!»… Значит, Алла, встретимся через неделю…
–Нет, я могу только через две.
–Хорошо. Ты на работу идёшь устраиваться?
–Нет, тут другое. Да меня и не возьмут никуда, мне же нет восемнадцати лет.
–А раньше брали,– удивилась Света. – На неполный рабочий день.
–Сейчас всё по-другому,– глубокомысленно изрекла Александра. – Теперь паспорта с четырнадцати лет дают. По телевизору показывали, как их Ельцин вручал. Мои соседи, армяне, мальчик в четырнадцать лет паспорт уже получил, а девочка старше, но получается, позже брата получит.
–Может быть, Алла, у тебя есть какой-нибудь вопрос? – с надеждой спросила Любезная.
А я из дерзкого озорства возьми и спроси про Оголу и Оголиву. Проповедница распахивает пророка Иезекииля и оглашает:
–«Сын человеческий! Были две женщины, дочери одной матери, и блудили они в Египте, блудили в своей молодости; там измяты груди их, и там растлили девственные сосцы их»,– хищно, нагло, со сладострастным упоением текстом читает «тёзка».
Я уже сама не рада, что это затеяла. И зачем в священной книге так много порнографии? Один сюжет об Иуде и Фамари из книги Бытия чего стоит!
–Так значит, тебя про блуд заинтересовало?– подозрительно и ехидно спрашивает Светлана.– Интересно только, почему?
–Ведь что такое беременность? – патетически восклицает Огола. – Это для родителей твоих– огорчение!
Я от стыда не смею поднять глаза, но говорю:
–Я просто хотела узнать, совпадает ли моё мнение с истиной, что блуд– это идолопоклонство?
–Да, совпадает! Это духовный блуд! Вавилонская блудница! Христианский мир! Ложная религия! Сатанинская ложь!
–А знаешь ли ты о Вавилонской башне?– снисходительно спрашивает Александра.– Недавно в Ираке археологи нашли её фундамент! Её построил Нимрод!
–А как же, читала в журнале «Мурзилка», когда это стало модно…
Я подхожу к специальной высокой подставке для кота, беру Ричика на руки, как младенца. Он выпучил свои тупые стеклянные голубые глаза, высунул толстый розовый язык и зашипел. Я испугалась и выронила его на пол.
–Алла! – укоризненно сказали Огола и Александра.– Он же тебя поцарапает. Он только Злате позволяет так с собой обращаться!
Дамы перемещаются на кухню восхищаться перестановкой, а я спешу уйти. Иду я уже по привычке вкруг, вдоль Пролетарского проспекта.
И тут случилось очевидное– невероятное.
Когда я познакомилась с Оголой, рядом с нами остановились светлые «Жигули», из окошка выглянул русый кудрявый мужчина лет сорока пяти с неприятным лошадиным лицом, и спросил, где улица Советская. Проповедница так страстно ему объяснила, что я решила, что она– щёлковская. И сейчас он же притормозил рядом со мной и спросил:
–Как проехать к Свете?
«Господи, – взмолилась я,– так неужели и он к ней «учиться» приехал? Как же Огола и его зазомбировала?!»
–Что?!!
–Где центр?
