Новая знакомая мне очень даже нравится, но видя её, судя по всему, тесную связь с омерзительной Проповедницей, ограничиваюсь номером дома и улицей.
И вот Проповедница сидит рядом на диване и суетливо перебирает какие-то книжки. Мне же в чужом доме очень неловко. Я понимаю, что физически здесь со мною ничего плохого не случится, но вот морально…
На полу тонкий серый коврик, мебель награмождена неуютно, в углу у двери – решётчатая детская кроватка, занавешенная синим шерстяным одеяльцем, – у меня в детстве было такое же.
Тут рядом со мною возникло дитя, – маленькая некрасивая девочка с огненными волосами, молочной кожей и голубенькими глазками.
–Как тебя зовут? – спросила я.
–Злата.
–А сколько тебе лет?
–Четыре года.
Я никогда не любила детей, но этого ребёнка полюбила раз и навсегда. Но, наверное, я просто увидела здесь семейный уют, которого у меня никогда не было. Или мне захотелось стать маленькой дочкой доброй, заботливой матери.
–Здравствуй, Златочка, здравствуй, миленькая, – захихикала Проповедница.
–А мы сегодня в больницу ходили, – хвалится девочка.
–Хе-хе, и что же, Златочка, тебе там делали?
–Кровь из пальца брали.
–Хе-хе-хе, Златочка, скоро у тебя никто кровь из пальца брать не будет, скоро ты у нас будешь здоровенькой. Годика через три, после Армагеддона… Светочка, но как там наши дела?
–Нам же нужно с вами сходить участок получить, а сегодня сырость такая… бр-р!
–Светочка, у неё Библии своей нет.
–Тогда пусть мою пока возьмёт. Ты Библию себе купи.
–Но ведь она должна это согласовать с матерью?
Вошёл огромный толстый кот, – палевый, в коричневых чулках и маске-домино, с голубыми глазами, и попытался подрать когти о вязаные тапки Проповедницы.
–Ну что ты, что ты, Ричик! – противно захихикала она и погрозила ему пальцем. – Шить тебя нету, вязать тебя нету…
И мне сунули Библию и вчерашнюю книжку, – «Познание, ведущее к вечной жизни».
–Алла, ты плохо видишь?! – с преувеличенной озабоченностью вскричала Проповедница.– Читать можешь, очки есть?!
–С собой нет, но я могу и так.
–Если можешь, то – читай! – восклицает она таким тоном, будто от этого зависит наша жизнь. Впрочем, судя по названию…
Проповедница объяснила мне, что вся Библия делится на книги, главы и стихи. Они пронумерованы, и у каждого стиха есть свои координаты, как в географии – широта и долгота. А книжка-пособие в подражание самой Библии разбита на девятнадцать глав из двадцати пронумерованных абзацев, к каждому– вопрос в подстрочнике. И я начала с выражением, как в школе:
–«Крепкое объятие близкого человека. Заразительный смех за столом с друзьями. Умилительная игра детей. Подобные минуты дарят нам радость. Однако многим жизнь преподносит целую череду серьёзных проблем. Если это выпало и на твою долю – не отчаивайся. Бог хочет, чтобы ты был счастлив и жил в превосходных условиях. Это не только лишь мечта. Бог предлагает тебе ключ к счастливому будущему».
–«Что для тебя желает Создатель?» – прочла вопрос Света.
Я ответила, не отрывая глаз от учебника, потому что не могла сразу запомнить.
–Пра-виль-но, – на распев похвалила Проповедница. Мне можно было читать дальше.
Для меня оказалось откровением, что Бог хочет нам счастья. Моя мама пугала им, что Он – злой, за всё наказывает.
Света села в кресло напротив, закинув ногу на ногу в толстых белых носках; волосы она стянула в хвостик-«пальму». Она зачитывает вопросы из подстрочника, а Проповедница ищет вместе со мной в огромной незнакомой Библии требуемые ссылки.
Под курткой у Проповедницы оказался красный свитер с вытканными белыми оленями, делающий её грудь худой и болезненной. У меня в раннем детстве был такой же! Очки она сняла, лицо её сразу стало беспомощным, – Проповедница превратилась гусеницу.
–А знает ли Господь мысли? – спросила я в каком-то гипнотическом порыве.
–Аллочка, И-е-го-ва! Иегова, а не Господь! – недовольно вскричала Проповедница. – Надо называть Бога по имени, а то «Господь» – это ведь «господин». Конечно же, он знает мысли; их нужно совершенствовать. Смотри сюда, ведь когда они сговорились Иисуса Христа убить, как он сказал? А вот читай, смотри сюда, видишь? «У вас и волосы все сочтены», – таинственным шёпотом закончила Проповедница.
Мне велено хвататься то за Библию, то за «Познание», я быстро устала и попала под гипноз, и верю своим новым знакомым абсолютно во всём.
–«Не две ли птицы продаются за ассарий?»– читаю я.
–«Ассарий» – это, Аллочка, римская монета, – поясняет Проповедница, восхищая меня; надо же, она знает такие умные, сложные слова. – «Обетованный» – а это, Аллочка, обещанный. Нам после смерти обещана жизнь на райской земле.
Проповедница и сама едва удерживает на своих коленях, обтянутых старой синей юбкой, две распахнутые брошюры, Библию и «Познание».
–А вот теперь сюда смотри! – покрикивает она. – Видишь? А теперь – сюда!
И я верю каждому её слову.
–Смотри, это – звёздное небо, Вселенная! А вот здесь,– ткнула пальцем в картинку, – Иегова; он создал всё это и сам он вот здесь. Иегова-бог сотворил Адама и Еву, вот они, вот они, вот они, – смотри! – визжит она.
