– Эрика, он больше не употребляет наркотики. Он не употребляет их вот уже несколько лет. – Я слышал в голосе Келлана раздражение, и капля разочарования упала мне в душу. Он всегда был одним из немногих, кто по-настоящему верил, что я смогу избавиться от зависимости. Он и Алисса. Все остальные считали меня безнадежным.
В голосе Эрики звучала все такая же агрессия.
– Или он так говорит. Нет, правда, сколько раз мы слышали это от него раньше? Понимаю, у тебя потребность заботиться о нем и твоей матери. Но ты не в ответе за их жизни, малыш. И ты Логану не отец. Черт, да он даже тебе не родной брат, только наполовину!
Я услышал громкий стук, и внутри у меня все сжалось. Встав с дивана, я уже собирался пойти и проверить, что там у них. Я направился в сторону ванной, сжимая в руке блюдце, полное пепла, но замер, услышав голос Келлана:
– Если ты еще когда-нибудь скажешь нечто подобное, я уйду из этого дома и никогда не вернусь. Да, Логан в прошлом натворил много всего. Он отвратил от себя множество людей, в том числе и тебя. Для многих это кажется непростительным. Но он мой брат. Никаких «наполовину» – он на сто процентов мой брат, и все тут. Я буду заботиться о нем и никогда не откажусь от него. Я никогда не обрежу эту нить, Эрика. И если это тебя так беспокоит, то, вероятно, это станет для нас крупным препятствием.
Их голоса сделались тише, и мне пришлось прислушаться, чтобы разобрать, как Эрика извиняется. За этим последовал обмен фразочками типа «я люблю тебя», потом новые извинения.
Когда дверь ванной открылась, я стоял с сигаретой во рту. Они оба уставились на меня, не ожидая увидеть меня так близко.
– Послушайте меня, – начал я.
– Ты куришь в доме? – ахнула Эрика, вырвав сигарету у меня изо рта. – И стряхиваешь пепел в мой лучший фарфор?! – взвыла она, выхватывая у меня блюдце. – О боже, через несколько часов придет моя мама, а весь дом провонял дымом!
Мама Эрики. Единственный человек на земле, который мог быть более драматичным и более бесящим, чем сама Эрика. «И каким образом Алисса могла уродиться в такой семейке?»
Эрика бросилась к раковине, сунула мою сигарету под кран, потом бросила в мусорное ведро. Ворча что-то себе под нос, она снова и снова терла блюдце губкой с моющим средством.
В комнате повисло неловкое молчание; мы с Келланом смотрели на его невесту, которая, похоже, в этот день достигла пятисотого уровня ярости.
– Что ж… – произнес Келлан, переминаясь с ноги на ногу, потом спросил: – Ты не хочешь зайти в кафешку Джейкоба?
– Хочу, – ответил я со скоростью света. Джейкоб был моим давним другом, но я не общался с ним после того, как во всеуслышание проорал насчет его вкусов в порнушке. Я не знал, рад ли он будет видеть меня, но надеялся, что он примет меня лучше, чем приняла Эрика.
Мы выскочили за дверь, не дожидаясь, пока она разозлится еще сильнее.
– Думаешь, она все еще не забыла мне то, что я едва не сжег ее предыдущую квартиру? – спросил я с ухмылкой. Келлан засмеялся:
– Да, она уж точно не забыла тебе этого.
– Да ладно, это была просто ошибка.
– Которая стоила ей четыре тысячи долларов. Дорогая ошибка. Но она справится с этой злостью, не волнуйся.
– Келлан, зачем я здесь?
Прежде чем он успел ответить, дверь дома распахнулась.
– Ты можешь пожить в одной из гостевых комнат, – сказала мне Эрика и кивнула Келлану. Она смотрела мне в глаза и, похоже, уже не так злилась. Может быть, интенсивное намывание посуды несколько успокаивало ее. – Я отнесу туда твою сумку.
– Спасибо, Эрика. Это для меня много значит, – отозвался я.
– Мы вернемся к ужину, – уведомил Келлан, целуя ее в щеку.
– Мы? – спросила она, и в голосе ее прозвучало беспокойство.
– Мы, – подтвердил он, указывая на себя и меня. Эрика изо всех сил старалась не поморщиться, но у нее это определенно не получилось.
– О, замечательно. Мне просто придется как-то сделать так, чтобы мясного рулета хватило на четверых, а не на троих. И поставить еще один прибор. – Я чувствовал, как ее раздражение буквально витает в воздухе, но она улыбнулась и медленно ушла в дом, закрыв за собой дверь.
– Думаю, нас с ней можно официально считать добрыми друзьями, – засмеялся я.
– Лучшими из друзей, – согласился брат. – К слову… как прошла встреча с Алиссой?
– Отлично, – солгал я. – Просто впредь я намерен избегать таких встреч всеми силами.
– Хорошо, – сказал он, спускаясь с крыльца. – Вероятно, оно и к лучшему, что прошлые чувства ушли, да? Может быть, вы оба теперь сможете забыть, простить и жить дальше.
– Да. На самом деле, при встрече с ней я ничего не почувствовал. И это хорошо. – И это тоже была правда. Но под словом «правда» я подразумевал наглейшую ложь. Я помнил слова, сказанные Алиссой в кафе: «Дом – всегда дом, даже тогда, когда ты не хочешь, чтобы он им был».
После стольких лет, проведенных вдали друг от друга, присутствие Алиссы Мари Уолтерс почему-то по-прежнему ощущалось для меня как дом.
Я не знал, как с этим справиться, и именно поэтому мне нужен был билет в одну сторону, подальше от Тру-Фоллз, штат Висконсин.
И как можно скорее.
