Я поставил перед ней свой итоговый шоколадный торт, и она застонала даже прежде, чем отведать первый кусочек. Начав жевать, она застонала еще громче.
– О господи, Логан!
Я сиял от гордости.
– Если бы я получал доллар всякий раз, когда слышу это…
– То у тебя было бы ноль долларов и ноль центов, – поддразнила она. – Нет, серьезно, ты должен попробовать это, – сказала она, но вместо того, чтобы дать мне вилку, она погрузила руку в торт и залепила куском прямо мне в лицо. – Разве не вкусно?
Она хихикала, как пятилетняя девочка, пока я вытирал шоколад со своих губ, носа и глаз.
– О да, ужасно вкусно. Ты наверняка хочешь еще, – ответил я. Она хотела отскочить, но я обхватил ее рукой за талию и притянул ближе к себе. Свободной рукой я зачерпнул кусок торта и пихнул ей в рот. Она взвизгнула.
– Логан! Поверить не могу, – смеялась она, вытирая лицо о мой подбородок и размазывая крем и тесто по моей проклюнувшейся после утреннего бритья щетине. – Оно у меня в волосах!
– А у меня в ноздрях, – отозвался я, изо всех сил пытаясь оттереть лицо и смеясь от того, что Алисса смеется.
Мы хихикали еще некоторое время, пока веселое настроение не иссякло. Моя рука все еще обвивала ее талию, и когда наш смех утих, наше сердцебиение сделалось чаще.
«Я влюбляюсь в тебя».
Мои мысли занимало только то, как сильно я скучал по Алиссе все эти годы, и я почти забыл, почему я должен был скучать по ней, быть вдали от нее. «Потому что любить меня опасно. Смени тему».
Я выпустил ее и сделал шаг назад.
– Алисса…
– Да?
– У тебя в комнате я видел гитару. Ты играешь на ней?
Она помахала руками в воздухе.
– В некотором роде. Это помогает мне сохранять творческое настроение. Я неплохо умею ладить с гитарой, но далеко не так хорошо, как с пианино.
– Келлан больше не может играть. У него трясутся руки, и иногда он забывает слова, которые сам же и написал. Я вижу, что это грызет его.
Она нахмурилась.
– Могу только догадываться, каково это: быть не в состоянии делать то, что ты любишь.
– Да. И я подумал… Я знаю, ты сказала, что не очень хорошо играешь на ней, но не могла бы ты меня научить? Ты можешь научить меня хотя бы так, как умеешь сама? И тогда я, может быть, смогу играть вместо него.
– Вот оно опять. – Она чуть слышно вздохнула.
– Что – оно?
– Слабый проблеск того парня, которого я когда-то любила.
На следующей неделе, отправившись в ресторан Джейкоба сдавать свой последний экзамен, я привел Алиссу с собой. Учитывая, что именно она вдохновила меня на создание этого блюда, я решил: будет правильно, если она будет сидеть рядом со мной, когда Джейкоб скажет мне отвязаться от него и искать работу где-нибудь в другом месте. Жареная утка с хрустящей корочкой под малиново-розмариновым соусом, молодой картофель, запеченный в оливковом масле со специями, и брюссельская капуста с чесноком.
Сердце неистово колотилось у меня в груди, когда я смотрел, как Джейкоб все с тем же постным выражением лица жует приготовленную мною еду. Алисса, сидящая рядом со мной, нервно постукивала ногой по полу и жевала воротник своей футболки. Это заставило меня улыбнуться. Я не знал, кто сильнее волновался, понравится ли моя утка Джейкобу – я или Алисса.
– Утятину нужно обмакнуть в соус! – заявила Алисса, прежде чем вернуться к жеванию воротника. – Ах да! И брюссельскую капусту тоже. Обмакни брюссельскую капусту в малиновый соус.
Джейкоб последовал ее совету, и я поежился, глядя на это. Он отложил вилку, откинулся на спинку диванчика, и на его губах появилась легкая улыбка.
– Что ж, дьявол меня побери, это вкусно.
Я ощутил, как ко мне возвращается уверенность.
– Да?
– Нет. То есть я хочу сказать, это не просто вкусно. Это что-то неземное, лучшее, что я когда-либо ел. – Он сунул в рот еще кусок утятины. – Матерь божия! Я хочу, чтобы ты после своего выхода на работу каждый день делал с моим меню то, что ты сделал с этим блюдом.
– Значит… ты примешь меня на работу?
– Продолжай готовить так, и я отдам тебе весь свой ресторан, – засмеялся он. Потом посерьезнел и наставил на меня палец. – Это была шутка. Ресторан не продается.
Я засмеялся в ответ.
– Что ж, пока с меня хватит и работы.
Гордость распирала меня так, что я едва не лопался. Алисса сияла улыбкой. Протянув руки, она обняла меня.
– Я знала! – прошептала она мне на ухо. – Я знала, что ты справишься.
Я вдохнул запах ее персикового шампуня.
– Ладно, детки, хватит. Идите и празднуйте это событие. Логан, ты выходишь на работу с понедельника.
Мы встали, и Джейкоб подошел, чтобы пожать нам руки, но я сгреб его в крепкие объятия и покружил по залу, прежде чем поставить обратно.
– Спасибо, Джейкоб.
– Пожалуйста, приятель.
Когда мы с Алиссой уже собрались уходить, я остановился.
– Ах да, Джейкоб, подожди.
Я сунул руку в задний карман и достал листок бумаги с рецептом моей маски для волос. Джейкоб фыркнул.
– Ты что, не собирался отдавать мне этот рецепт, пока я не дам тебе работу?
– Есть некоторая вероятность, что я так и поступил бы.
Он понимающе кивнул.
– Я сделал бы точно так же.
