Юная Мойра Робертсон, чудом уцелевшая во время кораблекрушения, могла погибнуть на скалистом шотландском берегу, но ее спас таинственный незнакомец… Мойра возблагодарила судьбу, но вскоре пришла в ужас, узнав имя спасителя. Ибо нет в Шотландии человека, который не знал бы, что лэрд Тэвиг Макалпин – убийца, бежавший от справедливого возмездия. Сам он, однако, клянется, что невиновен, и Мойра начинает верить его словам. А от доверия, как известно, лишь шаг до любви – пылкой и нежной, чувственной и страстной. Любви, незримо и неразрывно связавшей Мойру и Тэвига…
– Ну же, милочка, моя лесть заслуживает хоть какой-то улыбки.
Мойра украдкой взглянула на мужчину, обратившегося к ней. Он не упускал ее из виду с тех пор, как она взошла на корабль три дня назад. Горбатая Энни, ее дуэнья с острым языком, постоянно ворчала из-за этого человека и сурово наставляла Мойру – говорила, что та должна избегать его, хотя на таком крохотном суденышке это была задача не из легких.
Почему-то в присутствии этого незнакомца Мойра чувствовала себя ужасно неловко – возможно, из-за его необычной внешности. В его густых черных волосах было немало седых прядей, а черная борода казалась клочковатой и довольно неопрятной. Шляпу же он надвигал так низко на лоб, что рассмотреть глаза никак не удавалось.
На первый взгляд незнакомец был уже немолод, однако Мойра приметила кое-какие детали, свидетельствовавшие об обратном. Под облегающими рукавами его элегантного дублета угадывались изящные и вместе с тем мускулистые руки, ноги были длинные и стройные, а низкий голос казался необыкновенно красивым и даже мелодичным – такой голос мог быть только у молодого человека. К тому же двигался он с необычайной легкостью и изяществом, что явно противоречило его бросавшейся в глаза полноте. Когда же он улыбнулся Мойре, та окончательно убедилась в том, что этот человек совсем не тот, кем кажется. Это открытие еще больше смутило девушку. Невольно нахмурившись, она покосилась на Горбатую Энни – старуха по-прежнему за ней наблюдала, хотя и беседовала в этот момент с пожилым матросом, таким же горбатым, как и сама Энни.
– Будем надеяться, что она уйдет отсюда, – сказал незнакомец и снова улыбнулся.
– Пожалуй, я присоединюсь к ней, – пробормотала Мойра, еще больше смутившись.
Девушка вздрогнула от неожиданности, когда незнакомец внезапно схватил ее за руку.
– Нет, моя милая, не мешайте ей. Ведь и старухе хочется немного любви, неужели не понимаете?
Слова незнакомца поразили девушку. Поразили и взволновали. Мысль о том, что Энни способна любить, встревожила почти так же, как прикосновение этого совершенно незнакомого человека. А он посмотрел на нее внимательно, потом вдруг нахмурился, и Мойра поняла, что он заметил ее страх. Что ж, ничего удивительного – ведь опекун научил ее опасаться мужчин.
– Ах, бедная девочка… – пробормотал незнакомец. – Не стоит бояться старика Джорджа Фрейзера.
Почему он так говорит с ней?! Какое право он имеет называть ее «девочкой»? Мойра рывком высвободила руку и заявила:
– Мастер Фрейзер, я прекрасно понимаю, что вы… раза в три старше меня, но это не дает вам права так говорить со мной.
– Старше раза в три? – Незнакомец уставился на Мойру с удивлением. Потом вдруг усмехнулся, провел ладонями по животу и, пожав плечами, проговорил: – Что ж, может, и в три. Но никакой возраст не помешает мужчине оценить красоту женщины.
– Тогда лучше оценили бы красоту вашей супруги.
– Я так и сделал бы, но, увы, ее больше нет со мной. – Незнакомец тяжело вздохнул и, опершись на поручни, добавил: – Моя Маргарет подхватила лихорадку и испустила последний вздох… года три назад.
– О, прошу прощения, сэр… – Мойра в знак сочувствия похлопала незнакомца по руке и тут же добавила: – Простите, я не хотела вызывать печальные воспоминания.
– Эй ты, отойди от девушки! – закричала Горбатая Энни; дуэнья, незаметно приблизившаяся к ним, крепко ухватила Мойру за руку.
Девушка поморщилась от боли. Пытаясь высвободить руку, она пробормотала:
– Мы говорили о жене мистера Фрейзера, вот и все.
– Я бы на ее месте надрала уши этому распутнику, – проворчала старуха.
– Но, Энни… – Мойре стало неловко за свою спутницу. – Видишь ли, Энни, его супруга умерла…
Старуха усмехнулась и проворчала:
– Наверное, умерла из-за его похождений, не выдержала…
– Прошу прощения, сэр, – пробормотала Мойра в смущении. – Не сердитесь, пожалуйста. – Она взглянула на незнакомца, и ей показалось, что он подавил улыбку.
– Идем же, идем… – Энни дернула ее за руку и потащила в сторону крошечных кают. – Ты же не хочешь, чтобы Бернард увидел, как ты разговариваешь с мужчиной, да?
При одной лишь мысли об опекуне Мойра вздрогнула, и по спине у нее пробежал холодок. Теперь она даже не пыталась сопротивляться.
– Нет-нет, конечно, не хочу, – пробормотала она.
Тэвиг Макалпин проследил взглядом за Горбатой Энни, уводящей Мойру, прислонившись к поручням, осмотрелся. Удостоверившись, что никто за ним не наблюдает, тщательно поправил то, что находилось вокруг его талии и создавало видимость полноты. С того момента как он увидел Мойру Робертсон, костюм стареющего Джорджа Фрейзера стал для него настоящим проклятием, хотя он и вынужден был носить его, чтобы сохранить жизнь. Награда, назначенная за его поимку, была довольно велика, и на корабле наверняка нашлось бы немало тех, кто соблазнился бы и гораздо меньшим вознаграждением.