Он видел жизнь такой, какая она есть на самом деле, со всеми ее трудами и муками, неудобствами и гадостями, без всяких сглаживаний острых углов и без всякой «лакировки действительности», как выражались когда-то в Советском Союзе. С ее вонью и грязью, подлостью и слабостью, с ее несправедливостью и жестокостью. Уж он-то жизнь знал.
Но! Это тот самый случай, когда вид пропасти рождает у человека мысль не о бездне пропащей, а о мосте для перехода. Сильный и храбрый – все может. Борись, иди вперед, не падай духом, не сдавайся ни в каких условиях, найди в себе силы добиться задуманного любой ценой.
Вы понимаете – перефразируя старую римскую пословицу: добиться своего необходимо – жить не так уж необходимо. И если ты исповедуешь эту истину – ты победишь всегда, и выживешь скорее всего.
А. Сильные чувства. Сильные страсти. Проявления сильного духа. Проявление несгибаемого мужества человеческого и благородства. Требуют для выражения, для описания, для изображения – сильных слов! Сильных слов и выражений! Ну нельзя описать, изобразить действия и чувства великого романтического масштаба – скромными словами критического реализма, который к рубежу, опять же, ХХ века пришел к принципиальному отрицанию любой метафоричности, любой красивости и масштабности, любой выразительности, если она выходила за рамки сугубо бытового, простого, точного, протокольного – о, протокольного! – языка. Ну глаза, ну цвет их, ну могут блестеть или наполняться слезами в крайнем случае – но уж «пылать негодованием», «метать молнии» и тому подобное – увольте, во времена Чехова это уже полагалось пошлыми штампами и высмеивалось людьми, «имевшими вкус».
Лондон был храбр и плевал на мнения. Драться один против компании он умел с детства. И. Его романтическое героическое мировоззрение – неизбежно должно было отражаться в местами романтическом героическом стиле. Стиль – это мировоззрение! Поэтому великан ростом шесть футов два дюйма. Поэтому пороги вскипают белой клокочущей пеной. Поэтому вокруг стояла зловещая тишина, а дерево склонилось под бременем лет, и сталь весело звенит, вгрызаясь в промерзший ствол. Хотя это – очень изредка. Для обстановки, настроения, контраста, чтоб лучше прочувствовать читателю. Ибо эти красивые и наивные слова и обороты безотказно, безошибочно действуют на чувства и воображение. Оу йес, они вышли из моды! Но стоящие за ними понятия не могут выйти из нашего воображения.
Выразительные средства искусства – условны. Но чувства наши в этой жизни – неизменны и вечны.
Язык Джека Лондона, соединяющий точный простой реализм описаний и характеристик с оборотами и выражениями порой сугубо романтическими – это классический, богатый, выразительный, литературный язык. Именно – богатый классический литературный язык талантливого писателя, не боящегося ничего: ни натурализма, ни простоты, ни романтических цветов, ни штампов – если они уместны и точны здесь и сейчас.
Если хотите – этот язык можно назвать синкретичным, а можно комбинированным, а можно всеядным. То есть он включает в себя многие стили – в зависимости от надобности. А это – высокий класс.
1929
Люди всегда знали, что пришла беда – отворяй ворота, что жизнь – полосатая, все в ней идет полосами, если подвалило счастье – играй пока играется. И вообще закон парных случаев никто еще объяснить не смог, хотя у меня есть подозрения о прорыве ткани пространства-времени, когда для проделывания дырки нужна энергия большая, чем нужно для прохождения одного случая, и вот они прорываются один за другим, как бы один проскакивает в дырку, еще не затянувшуюся сразу после первого; скажем, у меня телефоны могут полдня молчать, но если зазвонит один – буквально в половине случаев не успеешь договорить, как звонит второй (а первый абонент замечает уважительно: «Ну у вас и плотный график!»). А это могут быть два звонка за весь день, случалось и так.
А в ХХ веке решительный гений Александр Леонидович Чижевский создал свою теорию влияния активности солнца на биологические, а также на социальные процессы на Земле, и составил график одиннадцатилетних циклов солнечной активности, с минимумами и максимумами, и вот на солнечные максимумы приходилось на Земле максимум биологической активности, и, что поразительно, социальной. Войны, революции, перевороты и реформы – все это коррелирует с урожаями и засухами, широкими годовыми кольцами тех лет на спилах пней, и так далее.
Кто не слышал и не верит – возможно, слышали о том, что в новолуние обостряется болезненное состояние у сумасшедших, у лунатиков, и животные иначе себя ведут, и на многие циклы организма фазы луны влияют, ну это даже диетологи и косметологи знают: стричь волосы и ногти на спаде Луны, и вес легче сбрасывается на спаде, а на подъеме Луны и волосы растут быстрее. И вес набирается легче – сумоистам это сто лет (или пятьсот?) известно.
И вот мы берем до крайности интересный 1929 год. Очень год был непростой и выдающийся разносторонне.
