Пендергаст стоял тут же – в белом фраке с галстуком-бабочкой. Д'Агосте доставило смутное удовольствие лицезреть шок на лице великого сыщика, которого покинуло обычное стремление высматривать, вынюхивать и копаться.
Возле тела уже ползал на четвереньках «собиратель ногтей». Парень совсем позеленел, а ведь их брат-эксперт – калач тертый: собирают ногти, волосы, волокна, кусочки-осколки, берут мазки... Приходится работать с клиентом так плотно, что плотнее и не придумаешь.
– Закончили? – заглянул в комнату патологоанатом.
– Очень надеюсь, – ответил эксперт.
– Доктор, – Пендергаст показал значок, – не возражаете, если я задам несколько вопросов?
– Валяйте.
– Причина смерти уже известна?
– Пока нет. Ясно, что жертва сгорела, но вот причина... Хотелось бы выяснить.
– Катализаторы?
– Отрицательно. По крайней мере на первом этапе. Есть другие аномалии. Кости конечностей имеют тепловые разрывы, а ближе к центру тела они вовсе перегорели в известь. Представляете, какой должна быть температура? Намного выше простого горения. Однако в комнате все сохранилось. По сути, огонь даже не вырвался за границы тела. Он оставался внутри, и только внутри жертвы.
– А что это за тип возгорания?
– Понятия не имею, – покачал головой доктор.
– Спонтанное?
– Хотите сказать, как у Мэри Ризер?
– Вы знаете об этом?
– Что-то вроде легенды... Разве ФБР не раскрыло то дело?
– Похоже, так называемое спонтанное самовозгорание человека вовсе не легенда.
Эксперт издал низкий, циничный смех.
– Ну ФБР!.. Хлебом не корми, дай только изобрести новый термин-акроним. Просмотрите-ка медицинский справочник, мистер Пендергаст, найдете там «ССВ»? Вряд ли.
– Есть вещи, доктор, о которых составителям справочников и не снится. Я пришлю вам материалы, дабы вы ознакомились с делом подробно.
– Как пожелаете. – Патологоанатом вместе с экспертами удалился, оставив д'Агосту и Пендергаста наедине с трупом.
Голова не работала, но д'Агоста – просто чтобы не смотреть на тело – достал ручку с блокнотом и записал: «23 октября, 02:20, Пятая авеню, 321, квартира 17В, Катфорт». Д'Агоста дышал через рот, и запись вышла корявой. Все, решил он, с этого дня ни шагу из дома без мятного бальзама: на свидание ли, в отпуск – никуда.
Из гостиной доносились приглушенные голоса: детективы-«убойщики» допрашивали дежурного подальше от вони. Вот и славно, решил д'Агоста, не придется светить перед старыми приятелями саутгемптонским значком и сержантскими нашивками.
Пендергаст тем временем преодолел отвращение. Уподобившись эксперту, он вооружился щипцами и пробиркой – где только прятал? – ползал на четвереньках, собирая частицы и очень бережно складывая в стеклянный сосуд. Потом он занялся стеной – тем участком, где краска потемнела и вспузырилась. Фэбээровец так долго рассматривал опаленную часть через лупу, что д'Агоста не выдержал и подошел. Поначалу он не увидел ничего, кроме расплывчатого пятна, однако потом... Следов копыт не было, но по спине поползли мурашки и волосы на затылке зашевелились. Будь он проклят, если все это не просто фантазия (как в тех тестах с чернильными пятнами).
Пендергаст внезапно обернулся:
– Вы тоже видите?
– Кажется, да.
– Что именно?
– Лицо.
– Какое?
– Чья-то харя с толстыми губами и раскрытым ртом – того и гляди укусит.
– Или проглотит.
– Ага, точно.
– Похоже на фреску Вазари на куполе флорентийского собора Дуомо: дьявол, глотающий грешников.
– Жутко похоже? То есть да, жутко... Похоже.
Задумавшись, Пендергаст отошел от стены.
– Знаете историю доктора Фаустуса? – спросил он.
– Фаустуса? В смысле, Фауста? Того, который продал душу дьяволу?
– У этой истории множество пересказов, – кивнул Пендергаст. – Большинство дошло до нас в виде средневековых рукописей. Каждый из вариантов уникален, но в каждом гибель доктора Фауста описана в точности как смерть Мэри Ризер.
– Вы про это говорили доктору?
– Да. Спонтанное возгорание человека. В Средневековье это называлось «внутренний огонь».
Д'Агоста кивнул, чувствуя, как мозг наливается свинцом.
– Найджел Катфорт – классический пример. Даже более классический, чем Гроув.
– Хотите сказать, за ним пришел дьявол?
– Я лишь привожу факты.
Д'Агоста тряхнул головой. Ужас. Настоящий кошмар. Рука вновь потянулась к крестику. «Кто-нибудь, – подумал д'Агоста, – скажите, что дьявола нет. Ну скажите, скажите, что не дьявол убил Катфорта...»
– Добрый вечер, господа, – произнес за спиной приятный голос.
Д'Агоста обернулся. Обладательница голоса стояла в дверном проеме. Одетая в серый, в полосочку, костюм, она носила капитанские лычки на воротнике белой рубашки. Д'Агоста отметил миниатюрную фигурку, большие груди, бледное, утонченное личико в обрамлении черных блестящих волос и яркую голубизну глаз. Он не дал бы женщине больше тридцати пяти, но молодость никак не вязалась с должностью капитана. Постойте-ка, а ведь д'Агоста ее знал... Накатила тоска – рановато он радовался, не пройти ему незамеченным.
