– Может, у него специфическое чувство юмора?
– Напротив, у него чувство юмора, похоже, отсутствует напрочь. Одно только гангстерское злорадство. Да и зачем так рисковать ради забавы?
– Значит, он хотел этим что-то сказать.
– Кому? И что?
– Не знаю. Если б это был не Баллард, я бы решил, что какой-нибудь псих-фундаменталист намерен возродить инквизицию. Ради Божьего промысла.
– Вторая возможная версия.
Ненадолго воцарилась тишина. Затем Пендергаст добавил:
– Винсент, мы упускаем еще одну вероятность.
У д'Агосты перехватило дыхание. Пендергаст, должно быть, шутит. Или же... Рука сама дотронулась до крестика.
– Где сейчас Баллард? – спросил Пендергаст.
– Этим утром он на яхте вышел в открытый океан.
– Есть идеи, куда именно он направляется?
– По данным Хейворд, в Европу. Движется, во всяком случае, на восток. На полной скорости. Даже, может быть, быстрее – на яхте установлена специально модифицированная электростанция. Мы узнаем, где и когда причалит Баллард, если только он не обойдет таможенную и эмиграционную службы, что вряд ли с такой-то яхтой, как у него.
– Хейворд можно лишь восхищаться. Она все еще злится?
– Вряд ли.
Пендергаст тонко улыбнулся.
– Ну, есть теория? – спросил д'Агоста.
– Я изо всех сил стараюсь не создавать таковой.
По гравию зашуршали покрышки, хлопнули двери, вдали зазвучали голоса. Обернувшись, д'Агоста увидел за лугом старомодный лимузин с опущенным верхом и пристегнутой к откидному сиденью большой плетеной корзиной.
– А это кто? – спросил он.
– Еще один гость, – просто ответил Пендергаст.
Обойдя авто, в поле зрения появилась гигантская фигура. Необъятные пропорции никак не вписывались в окружение, но их обладатель передвигался с поразительной плавностью. Граф Фоско – похоже, из подозреваемых он непонятно как сделался новым знакомым.
– Что он здесь делает? – Д'Агоста посмотрел на Пендергаста.
– Мне показалось, граф обладает информацией чрезвычайной важности и жаждет ею поделиться. А так как он крайне заинтересован во всем, что в Америке считается древностью, я пригласил его в Рэйвензкрай. К тому же я у него в долгу за чудесный вечер в опере.
Спускаясь по тропинке, граф еще издали начал приветственно махать рукой.
– Изумительное место! – прогремел он, потирая ладони в белых перчатках.
Поклонившись Пендергасту, граф обратился к д'Агосте:
– А это наш сержант... Д'Агоста, если не ошибаюсь? Всегда рад познакомиться с человеком итальянских кровей. Как поживаете?
– Спасибо, хорошо.
Своим вычурным поведением этот человек не понравился д'Агосте еще на поминках. Сейчас Фоско нравился ему еще меньше.
– Моя подопечная, – представил Пендергаст девушку, – Констанс Грин.
– Говорите, подопечная? Восхитительно. – Фоско, поклонившись, поднес ее ручку почти к самому рту, не касаясь губами.
Кивнув в ответ, Констанс заметила:
– Вижу, у вас с мистером Пендергастом общие интересы – экзотические марки автомобилей.
– Действительно, наши интересы совпадают. Даже больше – мы с мистером Пендергастом теперь друзья. – Он широко улыбнулся. – Во многом мы не похожи: я обожаю музыку, он – нет, я обожаю изящные одежды, а он одевается как гробовщик, я словоохотлив и открыт, а он молчалив и закрыт, я прям, а он скрытен. Тем не менее мы разделяем любовь к живописи, книгам, изысканным блюдам, вину и культуре – равно как оба восхищаемся ужасными и необъяснимыми преступлениями. – Взглянув на Констанс, граф снова улыбнулся.
– Преступления только тогда интересны, – сказала Констанс, – когда их нельзя объяснить. К несчастью, таких очень мало.
– К несчастью?
– Я говорю как ценитель искусства.
– Эта юная леди, – повернулся граф к Пендергасту, – просто исключительна.
– И что же, граф, привлекло вас в этом деле? – спросила Констанс. – Ведь не простое восхищение?
– Я желаю помочь.
– Граф Фоско уже помог, – сказал Пендергаст.
– И окажусь полезным вновь! Однако должен признаться, я очарован поместьем. Говорите, оно принадлежит вашей двоюродной бабушке? Чрезвычайно живописно: упадок, забвение... похоже на обиталище призраков. Словно воссоздано с гравюры «Veduta degli Avanzi delle Terme di Tito» Пиранези, «Руины терм императора Тита». Я больше люблю именно такие строения – напоминают мне о castello в Тоскане. Мой замок – в превосходном состоянии разрухи.
«Любопытно, на что же похож замок графа?» – подумал д'Агоста.
– Как и обещал, – прогремел граф, – я привез ленч. Пинкеттс!
Он хлопнул в ладоши, и водитель, самый что ни на есть англичанин, отстегнув корзину, с видимым усилием понес ее вниз по тропинке. Из корзины на свет появились льняная скатерть, бутылки вина, сыры, итальянская солонина, салями, серебряные приборы и бокалы – все это приютила большая каменная плита в тени огромного темно-пунцового бука.
– Очень мило с вашей стороны, граф, – сказал Пендергаст.
– Да я и сам милый. Вы убедитесь в этом, отведав кьянти урожая девяносто седьмого. Его изготовил мой добрый сосед граф Каппони. Но приготовьтесь, я припас еще кое-что: нечто получше вина, икры и foie gras. Если такое возможно. – Черные глаза на гладком, привлекательном лице зажглись удовольствием.
– И что же это?
