Почему-то мне стало очень стыдно, хотя я люблю свою работу и считаю, что нет позорных профессий, но в компании этих богатых и высокомерных людей, я чувствовали себя третим сортом.
— Я учусь на бюджете, мне нужны деньги и пока выбор профессий со свободным графиком не велик, — стала оправдываться я.
Моя чашка чая сиротливо стояла на столе нетронутой и я постоянно переводила глаза на блюдце, чтобы не держать зрительный контакт с Огнаревым- старшим. У него был точно такой тяжелый и стальной взгляд, как у Алекса.
— А чем занимаются ваши родители? — спросила Ирина.
— Я росла с бабушкой и дедушкой..
Я запнулась, эту тему мне совершенно не хотелось поднимать. Даже за триста тысяч рублей.
— Бабушка- преподаватель русского языка и литературы, а дед- инженер- конструктор. Он разрабатывал оборудование для нефтяной промышленности.
— Интересно, — Андрей Сергеевич вскинул брови, — бабушка наверно привила вам любовь к литературе?
На этот раз отец посмотрел на меня сосредоточенно, как-будто хотел на чем-то подловить.
— Что сейчас прогонишь ее по школьной программе? — вспыхнул Алекс.
Теперь я опустила руку на его колено и с силой надавила на него, пытаясь утихомирить. Этот жест не остался незамеченным и вспомнив, что Алекс говорил мне про тактильный контакт, во мне появилась надежда, что еще не все потеряно.
— А что, я не могу поинтересоваться у Кати, кто ее любимый автор? Дайте угадаю, Бродский? — мужчина колюче улыбнулся.
— Нет, — с опаской сказала я.
— Коэльо?
— Боже упаси! — я нервно всхлипнула.
— Почему же? — отец удивился.
— На мой вкус, не велика литературная ценность. Коэльо пишет очень средне, язык плох, сюжет не последователен и скучен, иногда затянут. Я предпочитаю Набокова, Моэма и Фицджеральда.
Я сделала максимально уверенное торжествующее лицо и все таки взяла в руки чашку.
— Похвально! — протянул отец, — Симпатичная, начитанная девушка, из прекрасной семьи, учится на бюджете, еще и самостоятельно зарабатывает на жизнь! Это очень хорошо… А что вы, Катя, при таких исходных данных, нашли в моем сыне?
Этого вопроса я не ожидала и тут же зависла, пытаясь придумать ответ, который бы его устроил.
— Эм… — я глупо улыбалась и искала слова.
— Я сразил ее своим обаянием, — встрял Огнарев.
— И напором, — зачем- то добавила я.
— Кстати, как вы познакомились? — Ирина задала вопрос, которого я больше всего боялась.
Я тревожно посмотрела на Алекса. У него был совершенно невозмутимый и даже немного скучающий вид. Он взял из вазочки конфету, развернул ее и откусил половинку. Когда он встретился со мной глазами, он протянул вторую половинку мне и глотнул чай. Пока я держала ее в руках, я возненавидела Огнарева еще больше, ведь иного выбора, как отправить в рот конфету с его слюнями, у меня не было. Но это дало мне лишние десять секунд, чтобы подумать.
— Мы познакомились на парковке в университете, — спокойно сказала я, — я неудачно встала и подперла его машину. Когда вернулась, он так сильно на меня наорал, что я думала от страха упаду в обморок.
— Саша! — возмущенно вскрикнула блондинка.
Саша… Это очень-очень плохо. Он все-таки осквернил мое любимое имя.
— На следующий день я увидела его в кафе в котором работала, он пришел с друзьями, — продолжила я.
— Извиниться, я надеюсь, — кажется, Ирина была не такой уж стервой.
— Ну что вы! — я засмеялась, — он же не умеет извиняться! Он еще раз на меня накричал…
Огнарев стукнул своим кроссовком мой ботинок и этот жест, я уверенна, тоже не ускользнул от родительских глаз, я стукнула его в ответ. Отец Алекса смотрел на меня пронизывающе, а мать увлеченно, как и любой женщине, подобные байки ей наверняка были интересны.
— Это было очень унизительно, когда тебя оскорбляют, да еще и при людях! — вздохнула я и вспомнила, как все происходило на самом деле, — и я не нашла ничего лучше, чем тоже на него накричать при его же друзьях… А спустя неделю мы совершенно случайно встретились на улице, Алекс был в хорошем настроении, шутил и вел себя как ни в чем не бывало, предложил выпить кофе… До сих пор не понимаю почему, но я приняла его приглашение. Потом мы встретились еще раз. Вот так и закрутилось. Не очень романтичная история, бабушке я бы такую не рассказала.
Я выдавила улыбку и снова схватилась за чашку чая, молясь, чтобы больше меня ни о чем не спрашивали.
— Какой кошмар! — удивлено воскликнула Ирина, — иногда ты бываешь совершенно невыносим!
— Примерно шесть дней в неделю, — я язвительно отшутилась.
— А как вам его друзья? — Андрей Сергеевич вклинился в разговор.
— Терпеть их не могу! — радостно сказала я.
Это была первая искренняя фраза за вечер. Огнарев заскрипел зубами и больно ткнул пальцем мне в бок.
— Что? — я возмущенно повернулась в его сторону, — я не буду врать! Извини, но твои друзья- редкостные придурки!
Отец растянулся в улыбке, как Чеширский кот и расслаблено откинулся на кресло.
— Совершенно с вами согласен!
Блондин закипал, а я снова проклинала себя за длинный язык и готовилась к выговору или чему-нибудь похуже. Самое главное, чтобы он не отменил нашу сделку на триста тысяч!
