– Мне ничего не оставалось, как взять твою сумку. Там был паспорт. Мы немного похожи, и это давало мне шанс. Но я все равно каждый день приходила на наше место, надеясь тебя встретить. Но тебя не было. Хозяйка комнаты, которую я снимала, на меня косилась, постоянно задавала вопросы, я боялась, она что-то заподозрила, вдруг позвонит в полицию, и те проверят, кто я такая? Надо было уезжать. Но меня не покидала надежда увидеть тебя. Я решила отправиться к дому, где ты жила, ведь в паспорте указан адрес. Но за высоким забором ничего не разглядишь. Я прождала весь день, а вечером устроилась в гостиницу. Рано утром там появились эти люди и привезли меня сюда, ничего не объясняя. Вот и все.
– Я... я помогу тебе, – сказала я, избегая смотреть на Бессонова.
– Интересно, как? – спросил он.
– Ты сказала, мой отец погиб? – вздохнула Генриетта. – Я уверена, это он его убил. Он убил Бориса и убил моего отца, так как боялся, что я все им рассказала.
– Ты так старательно избегаешь называть его по имени, – заметил Бессонов. – Он – это кто?
Я уже знала ответ, догадывалась. Уверена, Бессонов его тоже знал. Просто хотел услышать подтверждение. Но Генриетта молчала, стискивая пальцы.
– Я жду, – поторопил Бессонов.
– Его фамилия Быков, – вскинула голову Генриетта. – Валерий Быков. Спасибо тебе, – сжав мою руку, сказала она. – Теперь ты все обо мне знаешь. И все равно хочешь помочь. Твой муж считает меня негодяйкой, и он прав. У меня больше не осталось сил, я ничего не хочу. Даже твоей помощи. Я иду в полицию.
– Вот это правильно, – согласился Бессонов. – Сериков, как бы вы к нему ни относились, по крайней мере, должен знать, что случилось с его дочерью. И перестать надеяться.
Я закрыла лицо ладонями, сдерживая слезы, а он добавил, обращаясь к Генриетте:
– А чтобы ты не передумала по дороге, мои ребята тебя проводят.
– Я поеду с ней, – сказала я, поднимаясь.
– Не поедешь, – отрезал Бессонов. – Ты не адвокат, и у следователя тебе делать нечего. Об адвокате я обещаю позаботиться.
Он кивнул охране, один из мужчин шагнул к Генриетте, она беспомощно посмотрела на меня и пошла ему навстречу.
– Генриетта, – позвала я, когда они были уже возле двери.
– Ты же знаешь, меня зовут Надежда, – сказала она, не оборачиваясь. – Папа назвал. Но я не оправдала его надежд.
– Ну, вот, тайн почти не осталось, – сказал Бессонов, когда за ними закрылась дверь, и мы оказались одни.
– Я не верю, что она убила ребенка, – сказала я, покачав головой, не ведая, к кому обращаясь. К Бессонову или все-таки к себе.
– Возможно, девочка действительно умерла, вот только что это меняет? Пора выслушать версию Валеры.
– Ты хочешь поговорить с ним?
– Все надо доводить до конца. Но нам следует поторопиться. Очень скоро у него менты появятся, если наша девушка начнет давать показания.
– Ты думаешь, они держали девочку в доме Ольгиной тетки?
– Уверен.
– И... Ольга знала об этом?
– Давай спросим у нее. Сейчас они наверняка в своем клубе. Нанесем дружеский визит и поболтаем.
– Тебе совсем не жаль ее? Ведь она тебя любит...
– Ольга? – Он немного помолчал. – Когда ты сбежала, я места себе не находил. Все думал, а вдруг я тебя никогда не найду? Никогда, понимаешь? Пройдет год, два, десять... А я ничего не буду знать о тебе. Надеяться снова и снова, бояться, что кто-то мог обидеть тебя, что ты нуждаешься в помощи, а меня нет рядом. Это я к тому, что прекрасно понимаю, каково все эти годы было Серикову. Трехлетний ребенок, который через полгода не вспомнит, кто его отец и мать. Он ведь все равно верил... Вдруг дочь где-то совсем рядом, в соседнем городе, среди чужих людей...
– Пожалуйста, не надо, – всхлипнула я.
– Пора кончать с этим делом, – нахмурился Бессонов. – Тебе здорово досталось, смерть брата, потом еще и это... – Он подошел и осторожно обнял меня, а я сказала:
– Едем. – И попятилась к двери.
Возле клуба мы были уже через двадцать минут. Охранник на входе с неудовольствием уставился на мои джинсы, перевел взгляд на Бессонова, скупо улыбнулся и кивнул. Стало ясно: фейс-контроль пройден успешно.
– Валера здесь? – спросил Бессонов таким тоном, точно был тут хозяином, а Валера подавал пальто в гардеробе.
– У себя, – вновь кивнул охранник. – Вас проводить?
– Обойдусь.
– Кабинет на втором этаже, – сказала я, и мы направились к лестнице. И едва не столкнулись с Ольгой.
– Какого хрена вам здесь нужно? – уперев руки в бока и загораживая нам проход, задала она вопрос.
– Поговорить с твоим мужем.
– О чем, интересно? – Она покачала головой и сказала в досаде: – Бессонов, убирайся из моей жизни. Ты в ней уже достаточно напакостил.
– Ты ведь знаешь, если я решил с ним поговорить – я поговорю, – нараспев ответил он.
– Господи боже мой, – фыркнула она, переводя гневный взгляд на меня. – Что ты в ней нашел?
– Тебе это прямо сейчас объяснить?
– Знаешь что я, пожалуй, сделаю? Позову охрану, и они вышвырнут тебя и твою девку на улицу.
– Не советую. Я вернусь и разнесу ваш кабак к чертям собачьим. Зачем тебе лишние хлопоты?
– По-прежнему считаешь себя хозяином жизни, да?
