Тут я вспомнила, что сегодня суббота, и немного приободрилась. Наталья, подруга Надежды, должна вернуться из отпуска. Я набрала ее номер, полученный от матери, но мобильный был отключен.
Дозвониться я смогла только в воскресенье. Наталью мой звонок отнюдь не порадовал. Я просила встретиться со мной, она отнекивалась и по телефону на мои вопросы отвечать не хотела. Я проявляла настойчивость, в результате в понедельник мы наконец встретились. В ее квартире в новом доме, где они жили с мужем. На счастье, Дениса дома не оказалось, не знаю, как в его присутствии я могла бы вести разговор.
— Проходи, — бросила Наталья, открыв мне дверь.
— А твой муж… — начала я, понижая голос.
— Не бойся, он на дежурстве. Идем в кухню. Чего ты от меня хочешь? — спросила она, поставив на плиту чайник.
— Мне очень важно задать тебе несколько вопросов.
— Это я уже слышала. Не пойму, чего ты копаешься в том старом деле.
— Надежда всего несколько дней назад была жива. Я с ней встречалась.
— Тогда в полицию топай, — пожала Наталья плечами. Мои слова впечатления не произвели. Как видно, она считала, я в лучшем случае ошибаюсь, а в худшем — морочу ей голову.
Она поставила чашки на стол, налила чай и устроилась напротив.
— У Надежды был друг, Нестеренко Борис. Расскажи мне о нем, — попросила я.
— Ну… — Наталья ненадолго задумалась. — Нормальный парень. Надька влюбилась в него по уши. У нее до Борьки вообще парней не было, а тут встречи, цветочки и все такое… В общем, понеслось. Длилось это примерно год. К себе он ее жить не звал, да она бы и не пошла, предков боялась, они у нее люди далеко не современные. В общагу он никогда не приходил, снимал квартиру, все у них было нормально. Она надеялась, он сделает ей предложение.
— Чем он занимался?
— Водилой работал у какого-то крутого мужика. Потом свой автосервис открыл. Вроде уже о свадьбе поговаривали, хотя… у меня не сложилось впечатления, что Борька очень к этому стремится. Потом матери Надежды потребовалась операция, делали их только за границей. Тут уж не до свадьбы…
— На операцию нужны были деньги? — подсказала я.
— Само собой. Борька дал сколько мог, но денег все равно не хватало… Ты что хочешь сказать? — нахмурилась Наталья. — Они с Борькой похитили ребенка? Это ж какими дураками надо быть? Тупому ясно, их сразу подозревать начнут. Между прочим, Нестеренко потом долго в ментовку таскали, так что идеи свои оставь. Не одна ты такая умная… Поверь, Борька здесь ни при чем. Менты тогда весь город перетрясли. Меня и то раз пять к следователю вызывали.
— А потом Борис уехал.
— Ну, да. Когда стало ясно, что… ждать бессмысленно. Послушай, я знала Надю, а ты нет. Она была хорошим человеком и никогда бы…
— Даже ради матери? — тихо спросила я.
Наталья вздохнула и стала смотреть в окно.
— Мать она очень любила. Не знаю, может, и смогла бы… например, деньги украсть. Но не ребенка же убить. Ей девочка была как родная. И что она выиграла от этого похищения? Я имею в виду… — Наталья вновь вздохнула.
— Допустим, ребенка убивать никто не собирался, — сказала я. — Девочку похитили, забрали бы деньги, и Надя вернулась бы вместе с ней…
— И что? — хмыкнула Наталья.
Рассказала бы историю, что их держали в незнакомом месте люди в масках, потом вывезли куда-то и там оставили.
— А менты такие дураки, что поверили бы.
— Сериков заявил в милицию, только когда передал выкуп, а дочь ему не вернули.
— Хорошо, — согласилась Наталья. — Но Сериков знал о том, что Наде деньги очень нужны. Она к нему обращалась за помощью.
— И что?
— Денег он дал. Но немного. Она, когда ко мне пришла, ревела взахлеб, не могла понять, как гак можно: знать, что человек умирает, и не помочь.
— Значит, у нее была обида на Серикова.
— Такого она не говорила. Но. допустим, ты права. Они надеялись разыграть спектакль с похищением, получили бы деньги, вернули дочь… а потом мать отправилась бы за границу делать операцию, и тот же Сериков не сложил бы два и два и ничего бы не понял?
— В милицию он не заявлял. Предположим, Ш1вил бы позднее. Надя бы сказала, что ей помог Борис, еще какие-то люди деньги дали…
— Ты хоть представляешь, каково это — на вопросы следователя отвечать несколько часов подряд? Да они бы ее враз раскололи.
— Вряд ли она думала об этом, когда соглашалась на похищение. Она хотела спасти мать, и в гот момент это было главным для нее.
— Я не верю, — покачала Наталья головой. — Менты бы непременно докопались…
— Похитители это поняли, — кивнула я. — И тогда им пришлось отказаться от первоначального плана. Ребенка не вернули, а Надежда все эти годы скрывалась.
— Ты хочешь сказать, она преспокойно жила с Борькой в другом городе?
— Нет. Это было бы слишком опасно. Я думаю, он попросту бросил ее. Ее мать умерла через несколько дней после похищения…
— На третий день, — подсказала Наталья. — Когда Сериков сообщил ментам и они к ним в дом явились…
Я опять кивнула:
— Никакие деньги ей уже не могли помочь… все было напрасно, понимаешь? Надя оказалась в западне.
