Он тут же повернулся в сторону выхода, и Марине пришлось окликнуть «спасателя», чтобы сказать ему «спасибо».
- Пока еще рано благодарить. Нужно убедиться, что устроив ваш побег, я не навредил вашему сыну, - отозвался Александр.
Марина больше не стала задерживать его, хотя вопросов к Александру у нее возникло очень много. Он так решительно действовал на вилле, оказывая отпор охранникам, что его последующее поведение казалось, по меньшей мере, странным. Разумеется, многое можно было объяснить реакцией организма на стресс. Многое, но не все.
Так не поддавалось никакому логическому объяснению долгое молчание Александра во время вчерашней прогулки. Почему он не воспользовался шансом объяснить свое вмешательство в дела Озарова? Почему ничего не рассказал о себе? Назвал только свое имя: ни фамилии, ни имени своего нанимателя. Не могло же это означать, что он действовал по своей инициативе? Зачем простому человеку вмешиваться в опасные дела богатеев вроде Озарова?
И почему он не захотел ничего объяснить с утра?
- Марина! – позвала Алька. – Иди сюда скорее!
Решив, что случилось что-то страшное, Марина побежала к ней. Алина и Александр стояли посередине комнаты Рыжей Лисы перед включенным телевизором. А по телевизору шел репортаж о таинственно исчезнувшей вдове Озарова.
- Все равно узнаешь потом, - вздохнула Алька. – Врут, что ты бросила сына в пансионате и сбежала с очередным любовником.
При этих словах Александр нервно дернулся, но говорить ничего не стал.
- А вчера заявляли, что никаких сведений на счет твоего исчезновения у них нет, - добавила Алина. – Какая плодотворная ночь выдалась! Столько информации накопали!
- Алина!
- Что «Алина»? Или скажешь, что было так сложно догадаться, где она?
Марина взяла на заметку слово «догадаться» и дала себе обещание, что непременно узнает у Александра, почему он помог ей. Пока же девушку больше интересовало происходящее на экране. Владимир Озаров давал интервью корреспонденту, рассказывая про состояние племянника:
- …Конечно, он хотел бы остаться здесь до тех пор, когда найдут его мать. Но я вижу, как с каждым днем Кирилл становится печальнее. Он здесь одинок. Некому его отвлечь от грустных мыслей. Поэтому я принял решение завтра увезти мальчика в Москву.
Марина судорожно вздохнула, зажала рот обеими руками, чтобы не закричать. Санька и Алина усадили ее на стул.
- Он всего лишь увозит Кирилла в Москву! – как могла, пыталась утешить девушку Алька. – С ним же все хорошо!
- Он увозит его от меня! Он пытается сделать так, чтобы я не могла до него добраться! – Марина сдалась и позволила себе расплакаться.
- Всего лишь в Москву. Вы же можете…
- Я ничего не могу! Мои документы остались у Озарова!
- Их можно восстановить, - неуверенно предложила Алина.
- Нельзя. У него все схвачено. Он не позволит мне…
Больше ничего внятного добиться от нее не получилось. Александр предложил Марине лечь в кровать. Когда она отказалась, Санька настоял на своем. Поднял на руки и перенес в другую комнату. Уложил, накрыл одеялом. Ему казалось, что ничего особенного он не сделал, но Марина все же успокоилась. Некоторое время она еще лежала, тихонько всхлипывая, потом уснула.
Александр прикрыл окно, из которого в комнату лениво потек жаркий влажный воздух, и вышел к Алине.
- Я в магазин. Надо на обед чего-нибудь нормального купить.
- А мой суп, значит, не нормальный? – возмутилась Рыжая Лиса.
- Твоего супа там два половника осталось, - улыбнулся Санька.
***
Марина проснулась ближе к вечеру. В комнате было душно, влажная от пота одежда липла к телу. Из открытого окна доносились детские голоса. Марина убрала с лица мокрую прядь волос и потянулась. Несмотря на пробуждение, выспавшейся и отдохнувшей она себя не чувствовала.
Вдруг за стеной, на кухне раздался громкий металлический лязг, совсем не похожий на обычный кухонный шум. Марина вздрогнула, замерла, прислушиваясь к последующим звукам, но ничего подозрительного больше не произошло. Тем не менее, стоило проявить осторожность и разобраться в происходящем, прежде чем обнаруживать свое пробуждение.
Марина пролежала в кровати минут пять, прежде чем новый звук раздался на кухне.
- Ветрено сегодня, - расслышала девушка слова Алины.
- Нормально. В выходные было хуже.
- Уверен, что справишься один?
- Алька, мы с тобой это уже обсудили. Твое отсутствие не так бросится в глаза.
- Мне кажется, ты перегибаешь палку. Они не догадаются…
- После того, что я устроил на вилле? Тогда они совсем дураки!
- Тогда нужно идти вместе!
- Алька, не начинай опять! Ее нельзя оставлять одну!
Алина не стала больше спорить, и разговор прекратился.
Марина села на кровати спиной к стене, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Глаза привычно защипало. «Ее нельзя оставлять одну», - сомнений в том, какая роль была отведена ей в этом спектакле, больше быть не могло. Кто бы ни стоял за Александром, его намерения насчет Марины и ее сына ничем не отличалось от намерений Озарова: в Марине и ее сыне они видели бесправных пешек.
