- Нет. Кирюшина няня выглядит с точностью наоборот! Маленькая, полная, улыбчивая… А почему ты спрашиваешь?
- Озаров нанял какую-то женщину приглядывать за твоим сыном, пока тебя не было.
Марина намочила вату перекисью и так и замерла с тампоном в одной руке и флаконом в другой. Девушка тщетно пыталась припомнить, кто бы мог оказаться рядом с ее ребенком. Ответа не нашлось, и Марина, все еще пребывая в задумчивости, начала обрабатывать раны.
- Кирилл – умный мальчик. Да и Озаров – не дурак. Думаю, по возвращении в Москву Раиса Андреевна вернется к своим обязанностям. Деверь найдет слова, чтобы заставить ее молчать о том, что произошло в Евпатории.
- А она знает?!
- Узнает. Кирилл расскажет. Она ему как бабушка – у них нет секретов друг от друга.
Марина вздохнула, и вновь продолжила заниматься раной на лбу. Санька хотел закрыть глаза, но не смог лишить себя удовольствия украдкой наблюдать за движениями девушки. Ее руки порхали возле его лица, словно бабочки: нежные, хрупкие, прекрасные. Странное дело! Даже похищение, плен и велопоездка не испортили мягкой кожи на руках Марины.
Санька почувствовал, что еще немного, и ему будет мало мягких прикосновений к лицу. Постаравшись прогнать непристойные мысли, он устремил взгляд вперед, через дорогу – туда, где разбегались по склону холма ровные грядки виноградников. Изумрудные листья трепетали на редком ветру, напоминая диковинное море.
- Бинтом бы замотать, - предложила Марина.
- Не надо. Будет слишком сильно в глаза бросаться.
- Зато грязь не попадет!
Санька заверил, что и так ничего не попадет. Пока Марина занималась его разбитыми коленями, молодой человек оторвал тонкий слой ваты, обильно присыпал его обеззараживающим порошком и приложил ко лбу. Отказавшись от помощи, поверх ваты Санька повязал бандану. Остатки ссадины в районе брови прикрыл темными очками.
- Как? Похож на пирата?
Марина рассмеялась.
- Снова шутишь?
- Почему бы и нет, если пошел на поправку?
Девушка толкнула его в шутку. Санька приложился затылком о дерево, застонал от боли, прикрыв глаза. Марина сначала испугалась, потом заподозрила неладное: не так уж сильно она толкнула Александра, чтобы сделать ему настолько больно.
- Ах, так! Тогда вот! – и она протянула Саньке оставшиеся материалы, чтобы он сам закончил промывание ран.
- А ты куда?
- За фруктами. У нас же все-таки полдник, - проворчала девушка в ответ.
От былой расслабленности Саньки не осталось и следа. «Персики и виноград, - крутилось у него в голове. – Это что-то должно значить!» Но высказывать предположения даже мысленно, молодой человек больше не смел. Еще кровоточили раны, полученные после предыдущих беспечных мечтаний. На новые не было ни физических, ни моральных сил. Ведь могло быть и так, что все догадки Саньки были не более чем самообманом.
- И все-таки персики, - прошептал Санька, когда Марина вернулась.
Его тихих слов девушка не расслышала за шумом ветра в листве над головой. Забыв про обиду, Марина присела на край покрывала в точности так, как делала это накануне на пляже. За Саньку она, очевидно, больше не переживала: ужас первых минут почти прошел. Александру стало легче от мысли об этом, но, почему-то, грустнее.
Санька кивком поблагодарил Марину за протянутую ему половинку персика, поднес ко рту, ощутив сказочный аромат. Вонзил зубы в мягкую плоть. От наслаждения вкусом по телу разлилась приятная нега. Да, эти персики мало походили на те сочные фрукты, что приносил отец с городского рынка. Но в них был свой шарм, неповторимый колорит, с которым отныне будет связано в воспоминаниях это крымское лето. Санька откусил еще кусочек, отказываясь мириться с тем, что наслаждение может кончиться.
Смятение чувств, которое испытывал молодой человек, было похоже на то, что ощущал он накануне, когда Марина впервые сидела с ним рядом, когда не хотелось ничего больше, кроме ее близости…
Санька открыл глаза и испуганно покосился на девушку. Заметила ли она перемену в его лице? Заподозрила ли она, о чем он подумал в этот миг? Кажется, нет. Марина не видела и не слышала ничего вокруг. Держа двумя руками на достаточном удалении от лица огромный персик, она пыталась слизать со щеки кусочек мякоти, неудачно повисший ближе к подбородку.
Чуть наклонив голову к левому плечу, Санька приблизился к девушке. Она не отстранилась. Лишь удивленно посмотрела, словно раздумывая над тем, как сильно закружилась голова у Александра и как скоро понадобиться ему помощь.
- Можно? – спросил Санька.
- Да, - растерянно отозвалась Марина.
Не дожидаясь, пока девушка поймет, чего в действительности он хочет, Санька наклонился к ней и поцеловал в то самое место, где неуловимый кусочек персика прилип на щеке ближе к подбородку.
- Сладкий, - улыбнулся Санька.
- Да… В смысле?
- Персик, говорю, сладкий, - улыбка стала шире.
- А-а-а…
Есть Марине расхотелось. Опустив руки, девушка подобралась, жалея, что не имеет достаточно смелости, чтобы немедленно сбежать, и не находит достаточно желания, чтобы отплатить влюбленному наглецу пощечиной за дерзкий обман.
- Может, виноград попробуем?
