— У меня свои причины, — сказал он. и улыбнулся, словно скрывал чудесную тайну.
— Какие причины? — потребовал Абу Адиль. — Наверно, у тебя спеклись мозги на солнышке?
Одран встал и потянулся.
— Думаю, мне нужно вам рассказать, — с легкомысленным видом произнес он. — Ведь именно вам я обязан своей удачей.
— Удачей? — подозрительно переспросил Хайяр.
— Вот, — указал Одран, — смотрите. — И подвел четверых мерзавцев к открытому капоту автомобиля.
— Писайте туда! — велел он.
— Нет, ты точно спятил, — сказал Яварски.
— Тогда я сделаю это сам, — сказал Одран и подкрепил свои слова делом. — Момент!.. Вот! Слышите?
— Ничего не слышу! — ответил Хасан.
— Слушайте! — приказал Одран.
Из-под машины послышался нежный звон: «дзинь!», «дзинь!».
— Взгляните!
Реда Абу Адиль опустился на четвереньки и, несмотря на пыль и унизительную позу, заглянул под автомобиль.
— Будь я проклят! — закричал он. — Золото! — Он распластался на земле и протянул руку. Когда он выпрямился, в руке его были золотые монеты. Он показал их изумленным дружкам.
— Слушайте, — вновь призвал Одран.
И все снова услышали («дзинь!», «дзинь!») звон падающих золотых монет.
— Он мочится в автомобиль, — пробормотал Хасан, — а из автомобиля падает золото.
— Пусть Аллах дарует тебе процветание, если ты отдашь мне обратно мою машину! — закричал лейтенант Хайяр.
— Нет, я не могу этого сделать, — ответил Одран.
— Забирай свой кремовый вестфальский седан, и по рукам, — предложил Яварски.
— Нет, — повторил Одран.
— Каждый из нас даст тебе в придачу по сотне киамов, — г сказал Абу Адиль.
— Нет, — сказал Одран.
Они все просили и просили без устали, а Одран отказывался и отказывался. В итоге они предложили возвращение седана и по пятьсот киамов с носа. Только тогда он согласился.
— Приходите через час, — сказал Одран. — Ведь я владелец имущества, оставшегося в машине.
Когда они ушли, Одрам, и Саид разделили между собой полученные деньги.
Я зевнул и отключил Мудрого Советника. Мне пришлось по душе увиденное, за исключением шиита Хасана, давно умершего, который при всем своем желании никак не мог ездить на автомобиле. Я прикинул, что могла бы для меня значить эта забавная история. И понял, что подсознание мое все это время работало над задачей, поставленной передо мной врагами. Догадка меня порадовала. Я уже понял, что силой ничего не добьешься. Тем более у меня ее и не было.
И тут я почувствовал себя несколько иным человеком: более решительным, что ли. Я был свободен, голова моя была ясной. Свирепо стиснув челюсти, я ощутил, что никто никогда больше не сможет мной командовать. Смерть Шакнахая сде-
лала меня другим, вдохнула в меня новые силы. Я словно находился в беспримесном кислороде: светлом, чистом и взрывоопасном.
— Яа Сиди, — тихо сказал Кмузу. — Что такое?
— Хозяин дома сегодня болен и просит вас заменить его в одном небольшом деле.
Я снова зевнул: — А-а, хорошо. В каком же?
— Я не знаю.
