Умар поднял руку в притворном сожалении
— Аллах дарует нам орудия для достижения цели, — сказал он. — Иногда они ломаются, и нам приходится их выбрасывать.
— Да славится имя Аллаха! — пробормотал я.
— Славится имя Аллаха! — эхом отозвался Умар. Кажется, мы нашли общий язык.
— Я хочу попросить вас еще кое о чем, — сказал я. — Вчера застрелили моего напарника, офицера Шакнахая.
Умар все еще улыбался, но лоб его прорезали морщины.
— Мы слышали об этом и скорбим вместе с его вдовой и детьми. Пусть Аллах дарует им покой.
— Да, пусть. Но в любом случае я хочу найти человека, виновного в его гибели. Его имя Пол Яварски.
Я посмотрел на Абу Адиля, который беспокойно заворочался на постели. Толстый старикашка издал несколько низких невнятных звуков, но Умар не обратил на него никакого внимания.
Разумеется, — произнес визирь Абу Адиля, — мы будем рады оказать вам всю возможную помощь. Если кто-нибудь из наших друзей узнает что-либо об этом Яварски, мы немедленно сообщим вам.
Слова его мне не понравились. Он произнес все это уж слишком бойко, но выглядел при этом весьма озабоченным. Я поблагодарил его и собрался уходить.
— Минутку, шейх Марид, — тихо произнес Умар. Он взял меня за руку и повел к другому выходу. — Пару слов наедине. Не окажете ли любезность пройти в библиотеку?
Я был заинтригован. Я нашел, что приглашение исходит лично от Умара Абдул-Кави, а не от секретаря шейха Реда Абу Адиля.
— Хорошо, — отвечал я, следуя за ним.
Он поднял руку и отключил свой модди, даже не взглянув на Абу Адиля.
Умар гостеприимно распахнул мне дверь, и я вошел в библиотеку. Я сел за большой овальный стол из полированного черного дерева. Сам Умар, однако, не сел. Он расхаживал вдоль огромного, во всю стену книжного шкафа, задумчиво вращая в пальцах свой модди.
— Я думаю, вы осознаете свое положение, — сказал он наконец.
— Какое положение?
Он недовольно отмахнулся:
— Вы знаете, о чем я говорю. Сколько вы еще собираетесь бегать по делам этого выжившего из ума старика, не сознающего того, что он уже умер?
— Вы имеете в виду Папочку или шейха Реда? — спросил я.
Умар остановился и нахмурился:
— Я говорю о них обоих и думаю, что вы, со своей стороны, это понимаете, черт подери!
Я посмотрел на Умара, прислушиваясь к пению птиц в многочисленных клетках, расставленных по владениям Абу Адиля. Они сообщали ясному солнечному дню несколько искусственную безмятежность и жизнерадостность. Воздух в библиотеке был затхлым и сырым, и я почувствовал себя точно запертым в клетке. Может быть, сегодняшним визитом я совершил ошибку?
— Что же вы предлагаете, Умар? — спросил я.
— Я предлагаю подумать о будущем. В будущем — и притом в самом ближайшем будущем — империи этих стариков станут нашими. Да я и сейчас один управляю делами шейха Реда. Он весь день подключен к…
— Я знаю, к чему он подключен, — сказал я. Умар кивнул:
— Хорошо. А этот модди — недавняя запись его мыслей. Он дал ее мне, потому что страдает сексуальным извращением. Это тиражирование — какая мерзость не правда ли?
— Вы шутите. — В свое время доводилось мне слышать и об извращениях более жутких.
— Тогда забудьте об этом. Он не понимает, с этим своим модди, что я равен ему, когда веду его дела. Я — истинный Абу Адиль, обладающий к тому же своими личными талантами. Он, шейх Реда, великий человек, но с этим модди я шейх Реда и Умар Абдул-Кави, вместе взятые. Тогда зачем мне нужен этот старикашка?
Мне все это показалось ужасно забавным.
— Так вы предлагаете устранить Абу Адиля и Фридлендер Бея?
Умар нервно оглянулся.
— Нет, этого я не предлагаю, — тихо сказал он. — Слишком многие люди зависят от них и слишком многие имеют свою точку зрения на этот предмет.
— Когда придет время отстранить их от дел, — заговорил я, — нужные люди об этом узнают. И Фридлендер Бей не станет упрекать их.
— А что, если это время уже пришло? — Голос Умара стал хриплым.
— Может, вы и готовы, но я еще не готов принять на себя Папочкины дела.
— Проблема, которая легко решается… — настаивал Умар.
— Возможно, — отвечал я, пытаясь оставаться невозмутимым. Во-первых, наш разговор мог прослушиваться. К тому же я не хотел портить отношения с Умаром. Сейчас я был уверен в одном — Умар человек очень опасный.
— Скоро вы увидите, как я прав, — сказал он. Он еще разок крутанул в руке свой модди, и его лоб снова пошел морщинами.
— А сейчас возвращайтесь к Фридлендер Бею и подумайте о том, что я сказал. Наш разговор еще не окончен. Но если во второй раз не придем к общему мнению, вам придется отойти в сторону вместе с нашими хозяевами. — Я попытался встать, но он жестом остановил меня. — Это не угроза, мой друг, — спокойно проговорил Умар. — Это мой взгляд на будущее.
— Будущее ведомо одному Аллаху. Он саркастически рассмеялся:
