Мэй Синклер
Огонь неугасимый
В саду не было ни души. Осторожно, чтобы не лязгнуть задвижкой, Харриетт Ли выскользнула из калитки. Подошла к живой изгороди, где под цветущей бузиной ее ждал мичман Джордж Уэринг.
Годы спустя, когда Харриетт вспоминала о Джордже Уэринге, ей чудился сладкий, пряный запах вина из бузины, а аромат ее цветов всегда воскрешал в памяти прекрасное лицо Джорджа Уэринга, лицо поэта или музыканта черные глаза, темно-каштановые волосы.
Недавно Уэринг сделал ей предложение. Она приняла его, но отец оказался против, и Харриетт спешила сообщить об этом Джорджу, а заодно и проститься с ним; завтра его корабль уходил в море.
- Он говорит, мы слишком молоды.
- Когда мы сможем пожениться?
- Через три года.
- Три года!? Да за это время можно умереть!
Харриетт обняла его, утешая. Он крепко прижал ее к груди и побежал на станцию, она же побрела домой, глотая слезы.
Надо ждать, через три месяца он вернется.
Но он не вернулся. Его корабль утонул в Средиземном море.
Тогда Харриетт перестала бояться смерти. Она не могла жить без Джорджа.
Харриетт Ли сидела в гостиной небольшого дома на Мейда-Вейл, куда перебралась после смерти отца. Она то и дело поглядывала на часы, на душе у нее было неспокойно: на четыре она назначила свидание Оскару Уэйду. Днем раньше Харриетт отказалась стать его любовницей, и не была уверена, что он придет.
Зачем ей понадобилось звать его сегодня, после вчерашнего решительного объяснения, недоумевала она. Они не должны больше видеться, никогда. Вчера она все ему сказала. Она убеждала его, решительно выпрямившись в кресле, а он, понурив голову, смущенно молчал. Она повторяла, что это невозможно, что она не передумает, что он должен ее понять, что он женат и обязан об этом помнить.
- Я не обязан помнить о Мюриель. Мы живем под одной крышей только ради приличий.
- И ради тех же приличий нам не следует встречаться. Ради Бога, Оскар, уходите.
- Вы это серьезно?
- Да, мы должны расстаться.
Оскар поднялся и направился к двери. Его широкие плечи напряглись, чтобы выдержать удар. Ей стало жаль его. Она обошлась с ним жестоко.
Хотя они не могут стать любовниками, ничто не мешает им остаться друзьями. Нынче же она попросит у него прощения. Часы показали четыре.
Половину пятого. Пять. Оскар появился около шести, когда она перестала надеяться. Он выглядел как обычно: неторопливая походка, уверенные манеры. Высокий и крепкий сорокалетний мужчина с узкими бедрами, короткой шеей, квадратным подбородком и правильными чертами лица. Над верхней губой топорщились очень короткие, темные с рыжиной усы. Он пожирал ее маленькими темными глазами, в которых было нечто звериное. Ей нравилось думать о нем на расстоянии, но увидав его, она каждый раз невольно вздрагивала. Он так был далек от ее идеала, так непохож на Джорджа Узринга...
Оскар уселся рядом с ней. Настала неловкая пауза.
- Харриетт, вы сами меня позвали. Казалось, он хотел переложить всю ответственность на нее. Надеюсь, вы больше на меня не сердитесь.
- Нет, Оскар, не сержусь.
Он предложил в знак полного примирения пойти куда-нибудь поужинать.
Неожиданно для себя она согласилась.
Он отвез ее в ресторан "Шублер". Оскар ел со знанием дела, как истинный гурман. Ей нравилась его граничащая с расточительством щедрость: он был лишен унылых добродетелей.
Ужин подошел к концу. Побагровевшее лицо Оскара выдавало его тайные мысли. Но, проводив ее до дома, он расстался с ней у порога.
Харриетт не знала, плакать ей или радоваться.
Она пережила миг истинного подъема, однако последующие недели не принесли облегчения. Она отказала Оскару Уэйду из-за того, что он не слишком ей нравился, теперь же она исступленно, яростно желала его как раз потому, что прежде отвергла.
Несколько раз они ужинали вместе. Она изучила обстановку ресторана, как свои пять пальцев. Белые стены, резные золоченые панели, белые с золотом колонны, красные турецкие ковры с голубым узором, красные бархатные подушки, блеск серебра и хрусталя на круглых столиках. Лица клиентов в свете красных абажуров. И раскрасневшееся от сытной пищи лицо Оскара. Каждый раз, когда он откидывался на спинку стула, она знала, о чем он думает. Он плотоядно поглядывал на нее из-под отяжелевших век.
Она понимала, чем это кончится, и думала о Джордже Уэринге и своей разбитой жизни. Она не выбирала Оскара, по сути дела не любила его, но уже не могла отпустить.
Она не сомневалась в том, что это должно случиться. Только не знала, когда и где. В конце концов это случилось вечером, когда они ужинали в кабинете. Оскар сказал, что в общем зале слишком жарко и шумно. Они поднялись на второй этаж по крутой, устланной красным ковром лестнице.
Время от времени они тайно встречались в кабинете ресторана или у нее дома, когда уходила прислуга. Нужно было соблюдать приличия.
Оскар уверял, что счастлив, Харриетт одолевали сомнения.
