«Надо уходить, бежать. Бежать со всех ног, легко, не чувствуя боли, быстрее их, за угол и — теперь им меня не достать. Бежать что есть сил, нестись, словно ветер, бьющий в лицо и треплющий волосы. По тротуару, через улицу; скрипят тормоза машин, мигают голубые огни. Не останавливаться. Сюда, в переулок, через гараж, где машины подкрепляются горючим, ноги скользят по масляным пятнам, другая улица, с гулким топотом через церковный двор, в бар, не хватает дыхания, скорее в туалет в глубине». Он задержался перед зеркалом — лицо было красным, грудь вздымалась, на улице выли сирены.
Остановилась полицейская машина. Послышались голоса. Он выпрыгнул из туалета — коридор вел только в бар. Полицейский уже входил в дверь, когда он нырнул в женский туалет — две кабинки, одна закрыта. Шагнув в пустую кабинку, он запер дверь. Из коридора донесся звук тяжелых шагов и голоса: «Vous avez vu quelqu’un?»
От унитаза по потрескавшемуся бетонному полу растекались струйки, сбоку стояла щетка и корзина с использованной туалетной бумагой. «По крайней мере, не заглянут под дверь». Из соседней кабинки донесся запах свежих испражнений, потом шуршание туалетной бумаги. Послышалось хлопанье дверей в мужском туалете, звук застегивающейся молнии в соседней кабинке, шум спускаемой воды, цоканье высоких каблуков, стук открывшейся двери кабинки, плеск воды в раковине. «Если она скажет, что зашел кто-то еще…»
Шелест расчесываемых длинных волос, молодой женский голос — «Vache!» — щелчок застежки сумочки, скрип открывшейся двери, удаляющиеся на углу голоса, шуршание колес отъезжающей машины.
Он уронил голову и вздохнул. «Пронесло пока. Все начнется опять, как только я выйду. Надо добраться до Одеона, но как? Они проверяют метро, автобусы, такси, тротуары…»
Над кабинкой он увидел окно. Ему удалось его открыть. Он выпрыгнул в тот момент, когда входившая в туалет женщина завизжала на весь бар. Оказавшись в проулке среди мусорных ящиков и собачьего дерьма, он добежал до угла и решительно направился по Авеню Сюффрен мимо здания ЮНЕСКО, стараясь держаться как можно естественнее.
Рестораны закрывались; flaneurs, держась за руки, неторопливой походкой шли вдоль темных витрин магазинов. Возле киоска на улице Периньон стояла голубая «ланча», ее владелец листал журналы. Коэн вскочил в машину и, проехав на всей скорости по площади Бретёй, свернул на улицу Севр. Где-то сзади остался хозяин машины, бросившийся было вдогонку. Коэн поставил «ланчу» в тупике неподалеку от Сен-Сюльпис и небрежной походкой, словно прогуливаясь, направился к площади Одеон.
«Ле Серпан д’Этуаль» оказался замызганным невзрачным баром с длинной помятой оцинкованной стойкой, обшарпанными стульями и липким полом. За столиками на улице никого не было; те немногие, что сидели внутри, пили кофе и напитки. Но Пола среди них не было.
— Не было ли здесь высокого чернокожего парня? — спросил Коэн у женщины за стойкой.
— Не видела, месье.
— Может, он был и уже ушел?
— Я здесь с двух часов, месье.
Он медленно потягивал свой арманьяк, пока не наступила полночь и бар стал закрываться, но Пол так и не пришел. «Теперь я один. Его нет в живых. Я пережил весь этот ужас, Пол, я вынес столько горя и утрат ради того, чтобы вновь увидеть тебя живым. Чтобы не дать им победить. Но они победили. Они убили тебя и всех, кто об этом знал. Кроме меня. И они раздавят меня, как тот грузовик. В их силах сделать так, что никто не услышит, никто не поверит. Все было напрасно, Пол. Смерть всех этих людей, твоя смерть. Но ведь не мы выбирали. Вот как со мной расправились — я иногда даже забываю, какими простодушными мы были…
Пока все не кончено, это еще не конец. Я сам чуть не опоздал — может, и тебе тоже пришлось нелегко. Ты еще можешь прийти завтра.» Он поднял глаза. «Здесь небезопасно. И на улице небезопасно. Клэр беспокоится, ждет на Эмиль Золя, 143. Верю ли я ей?» Заплатив за арманьяк, он побрел по ночным улицам.
«Надо дать Полу еще денек. Не дергаться. ЦРУ будет скоро искать меня в Колорадо, думая, что Пол должен встретиться со мной там». Коэн остановился на тротуаре как вкопанный. «Если в Ноенвеге Морт клюнул на то, что я должен встретиться с Полом в Колорадо, значит, Клэр не рассказала ему о том, что мы на самом деле встречаемся в Париже. Значит, она не лжет. Надо спешить к ней, убедиться, что с ней все в порядке».
Поймав на улице Вожирар такси, он доехал до площади Коммерс и спустился по тихой и пустынной улочке Виолет к дому 143 по улице Эмиля Золя. Это было высокое узкое здание, расположенное в глубине улицы. Никто не ждал его ни около дома, ни в темном фойе, ни на сырой, продуваемой ветром крыше. «Где же ты, Клэр? Неужели они схватили и тебя? И я опять потерпел поражение?»
