Дом 293 на Фултон-стрит представлял из себя захудалое четырехэтажное здание, томившееся от вековой тоски и запустения, с углов его подгнивавших окон с рябыми, словно простреленными тут и там из духового ружья стеклами, свисала паутина, в которой гарь скапливалась, как ил на речном берегу. Между пропитанным каким-то составом столбом и горизонтально вбитой в кирпичную стену трубой свисали спутанные провода. В расположенном на первом этаже магазине китайской одежды женщины в цветастых платьях с увлечением спорили о чем-то с лысеющим хозяином, в то время как дети бегали по тротуару между вешалками с одеждой.
Пол поднялся по ступенькам на второй этаж. Не спуская глаз с лестницы, Коэн перебирал пестрые восточные ткани. Спорившие женщины ушли, и хозяин, подойдя к Коэну, спросил, что он хочет.
— Кофточку для своей подруги.
— Какой размер?
— Она высокая, — Коэн поднял руку над головой хозяина.
— Это там дальше.
— Я сначала посмотрю здесь.
— Это китайские платья.
— Да. Мне еще надо кое-что для моей матери. Какое-нибудь платье.
— Она хочет китайское платье?
— Да, она китаянка.
Вскинув голову, хозяин взглянул на Коэна.
— Ваша мать не китаянка.
— Китаянка… мать моей подруги.
— Вы шутите? Что вы хотите?
— Китайское платье… — Пол уже спускался по лестнице. — Вот она идет, — улыбнулся Коэн.
Он свернул за угол вслед за Полом; уперев руки в бока, хозяин наблюдал за ними, стоя на тротуаре.
— Никакого Кохлера, — проговорил Пол, запыхавшись. — На третьем этаже какая-то скандинавская контора, торгующая шерстью, в нескольких комнатах бухгалтеры, в одной — китайский адвокат, остальные пустые. Я спросил у девушки в скандинавской лавке, не знают ли они Кохлера. Она попросила подождать и ушла в одну из комнат. И оттуда появился тип, отвратительнее которого я не встречал во всей Америке: под глазами мешки, губы коричневые от никотина, сутулый, на вид лет пятидесяти, со здоровенной бородавкой на кончике носа и торчащими из нее рыжими волосами. Сняв свои бифокальные очки, он спросил, кто интересовался Кохлером. Я сказал, что мне дали этот адрес. Когда он спросил кто, я сказал, что не помню. Послушав пару минут мою трепотню, он заявил, что они разорились и их здесь больше нет. — Пол облизал губу. — Он знает, Сэм. Я видел, как он вспотел. — Шипя пневматическими тормозами, тягач осторожно задом подталкивал трейлер в узкий проем перед ними. — На стеллаже картотеки на одной из папок было написано: «Кохлер».
Коэн втянул сквозь зубы воздух.
— Самое время съездить в Ист-Виллидж.
— На меня не рассчитывай.
— Никакого насилия, даю слово. Только методом убеждения, Пол.
Проехав на такси почти через весь город, они добрались до заброшенного парка на углу Седьмой авеню. Несколько мамаш с озабоченным видом катили впереди себя коляски; возле скамейки подростки играли в ножички.
— Хотите подзаработать? — спросил у них Коэн.
— А что? — откликнулся один из них, скосив на него глаза и вытирая руки о джинсы.
Коэн сел на шершавую теплую скамейку.
— У меня мало времени, поэтому я сразу перейду к делу. Мне нужны пистолет, «кислота» и «спид». Хорошо заплачу. Если вы, ребята, мне поможете — отлично, нет — я еще кого-нибудь найду. Если кто-то проболтается полицейским — прибью.
— Что мы, преступники, что ли? — сказал самый маленький. Во рту у него отсутствовал передний зуб. — Мы с фараонами не болтаем.
— Мне все равно, кто вы такие, — Коэн встал, — похоже, что я теряю время?
— С чего ты взял? — отозвался косоглазый. Он бросил взгляд на Пола, сидевшего поодаль на сухой траве. — А это кто такой?
— Мой телохранитель.
Мальчишки отошли, переговариваясь по-испански. Коротышка вернулся.
— Ладно, приходи днем.
— Мне это нужно через час.
— Ты что, мужик! Так быстро не получится.
— Ну тогда будь здоров. — Коэн повернулся, чтобы уйти.
— Подожди. — Они еще посовещались. Один из них быстрым шагом удалился.
— Куда это он отправился? — спросил Коэн.
— Переговорить со своим дядей.
Они остались ждать. Из угла парка доносились удары бонго. Подошли две девушки с длинными черными волосами. Усевшись на лавку, они закурили сигарету с марихуаной, затягиваясь по очереди с мальчишками. Один из них предложил ее Коэну.
— Твой друг не хочет?
Коэн окликнул Пола, но тот покачал головой. Появился тот, что уходил.
— Идем к моему дяде.
Они свернули на запад на Пятую улицу. Впереди на фасаде одного из зданий висел американский флаг.
— Это же полицейский участок, — сказал Коэн.
— Спокойно, — улыбнулся коротышка.
На ступенях полицейского участка сидели два старика и что-то пили из бумажного пакета. Мальчишки поднялись по ступенькам примыкавшего здания. Коротышка взял Коэна за руку.
— Мы встретимся с его дядей здесь.
— Ты принимаешь меня за идиота?
— Здесь самое безопасное место, — щербатым ртом улыбнулся мальчишка.
— Пусть они останутся на улице. — Коэн показал на других мальчишек.
— Как и твой друг. Только Джемми пойдет с нами. Это его дядя.
Они стали подниматься по узкой вонючей лестнице. На площадке третьего этажа валялись куски окровавленной ваты. Джемми постучал в одну из дверей на четвертом этаже.
