Он услышал голос Морта и подавил в себе желание улыбнуться, держаться в привычной манере.
— Эти полчаса тебя мучили душевные страдания, — сказал Морт, — немногим удается это выдержать. Тем не менее, поскольку ты веришь в свои силы, ты смог преодолеть это. Похвально, но это только одна из стадий действия препарата. Через несколько минут ужасы повторятся — и на сей раз наяву.
Коэн сконцентрировал всю свою волю, представившуюся ему в виде оранжевого беременного паука, окутанного своей паутиной и разраставшегося в нем. Он позвонил гадалке — это был старый дребезжащий французский телефон, — и на другом конце послышался голос с таинственной нечеловеческой хрипотой:
— Ее здесь нет, но она просила кое-что передать тебе.
— Что?
— Она сказала, ты не будешь слушать.
— Буду, я обещаю.
— Нет, нет. Именно это она и передала.
— Что?
— Она сказала, ты не будешь слушать. — Связь прервалась; трубка гудела у его уха, как моторная лодка. Потом он увидел, что это была не трубка, а электродрель в руке Морта.
— Где Пол? — Морт улыбался. — Нам нужно, чтобы ты ответил. А то Пол может оказаться в опасности.
— Он теперь в безопасности.
— Не совсем. — Морт вставил жужжащее сверло Коэну в нос. Оно раздирало ему ноздри и ревом отдавалось в голове. Вытащив сверло, Морт выключил дрель. От крови и наступившей тишины он почувствовал тошноту. Морт улыбнулся. — Дегустация твоего будущего.
Боль унесла его в беспамятство. Морт встряхнул его, приводя в чувства.
— Где Пол? — Коэн не отвечал. — Давайте ее сюда! — крикнул Морт.
Двое бородатых втащили Клэр в помещение и привязали к стулу напротив Коэна. Он не сразу узнал ее: распухшее лицо было в синяках и кровоподтеках, на приоткрытых губах чернела запекшаяся кровь, глаза были полузакрыты. Ее короткие волосы, по-прежнему темные, такие же, как после покраски в Париже, спутались и слиплись от крови.
— Встряхните ее, — прошипел Морт.
«Скрипучий» плеснул ей в лицо водой из миски. Вода потекла по ее полурасстегнутой блузке на джинсы. Ее голова вяло качнулась; она закашляла и застонала.
— Эй! — крикнул Морт и ударил ее по лицу.
Коэн рванулся вперед, но стул крепко держал его. Подняв голову, Клэр увидела его.
— Привет, — прохрипела она. — Ты в порядке?
— Что они сделали?
Она попыталась улыбнуться.
— Ничего особенного.
— Прости меня.
— Тебе не за что просить прощения.
— Я виноват. — За этим лицом в кровоподтеках, за этими коротко остриженными волосами вместо длинных золотистых локонов, которые когда-то так восхищали его, за этими бирюзовыми глазами, и сейчас так ясно смотревшими на него из-под потемневших век, он увидел ту, которая, как и обещала, была готова принести себя в жертву ради него. — Я не доверял тебе в Париже. Я думал…
— Н-ну, — сказал Морт, — мы все получили хороший урок. Но давайте не будем отклоняться от темы. У нас есть, — он показал на Коэна, — некто, кто располагает нужной нам информацией и не хочет ей с нами поделиться. Но у нас есть и некто, — он ткнул в Клэр, — не имеющий ничего, что нас могло бы заинтересовать, но чье состояние может заинтересовать первого. По существу, — усмехнувшись, продолжил он, — наш изначальный план несколько изменился. — Он наклонился к Клэр. — Ты нам еще понадобишься, дорогая, чтобы помочь нам вытащить из него информацию.
Клэр посмотрела на Коэна.
— Я ничего им не сказала.
— Давай не будем тянуть, — сказал Коэн. — Вы ее отпускаете, и, как только я буду уверен в том, что она на свободе, я расскажу вам все, что вы хотите.
— Нет, нет, нет, Сэм. Я слишком уважаю тебя, чтобы пойти на такое. Как только мы ее отпустим, ты сразу замолчишь. Ты доказал нам, что ты — крепкий орешек; теперь посмотрим, настолько ли ты жесток, что будешь сидеть и смотреть, как она страдает.
— Не говори им ничего, Сэм. Хуже, чем они мне сделали, они уже не сделают. Не выдавай Пола.
— Я даже не знаю, где он.
— Место, Сэм, — сказал Морт. — То, о котором ты говорил в Ноенвеге.
— Это все была чушь.
Сложив руки, Морт поднялся.
— Не будем заниматься пустыми разговорами. — Подозвав «Скрипучего», он театрально поклонился Коэну. — Начинаем представление.
«Скрипучий» принес электроды. Прикрепив два к пальцам Клэр, он распахнул ей блузку и подсоединил два к ее соскам. Она решительно посмотрела на Коэна и покачала головой. Морт взял пульт.
— Какое мы дадим напряжение, Сэм? — Он повернул диск.
Выгнув спину, извиваясь и задыхаясь, она ногтями впилась в подлокотники.
— Прекратите! — закричал Коэн, пытаясь вырваться, но его ноги были крепко привязаны.
Морт увеличил напряжение. Клэр вскрикнула от боли; Морт с улыбкой посмотрел на Коэна.
— Где Пол?
— Перестаньте. Я расскажу.
Морт еще повернул ручку реостата.
— Расскажи — и я перестану.
— Нет! Нет! — завизжала она, корчась от боли. — Нет! — Ее голова безжизненно упала вперед.
Морт выключил реостат.
Это была одна из холодных суббот ноября. Весь в грязи и крови, запыхавшись, Пол подошел к собравшейся на поле группе игроков. «Давай оправдаем их ожидания, — тяжело дыша, проговорил он, затягивая ремешок шлема. — Они ждут передачи, мы им дадим пас, но не так, как они думают».
