Приземистое здание аэропорта Катманду блестело в лучах полуденного солнца. Он вышел, затесавшись между неварцами, и, не сводя глаз с отражающих свет стекол аэропорта, пересек бетонированную площадку. Затем скользнул за машину-заправщика, перемахнул через ограду, протиснулся между двумя пыхтевшими автобусами, миновал стоянку машин и побежал дальше по дороге, ведущей в город.
Остановив проходившее такси, он доехал до центра Катманду, затем, то и дело оглядываясь, снова побежал. Протиснувшись сквозь толчею улиц, изобилующих запахами фекалий, кэрри и дыма, он свернул в узенький проулок на Шерпа, базар, подождал, убедившись в том, что его никто не преследует, пересек мощеную площадь, еще липкую от крови только что забитого буйвола, и тихо постучал в резную изъеденную червями дверь.
Женщина с жесткими, как проволока, волосами, одетая в красную блузку и кожаную юбку, улыбнулась, приглашая его войти, и, разложив подушки, предложила ему сесть возле огня.
— В доме еще чувствуется зима, Коэн. — Наклонившись, она заглянула за шерстяную занавеску в соседнюю комнату. — Сирэл, Коэн пришел.
Опустившись на колени, Коэн обнял подбежавшую к нему маленькую девчушку.
— А где Фу Дордже? — спросил он.
— На базаре, скоро придет. Ты ел?
— Нет, со вчерашнего дня. Я принес печальное известие.
Ее глаза сузились.
— Ты голоден?
— Хоу.
Сирэл принесла ему тушеного мяса, чай и глиняную чашку рисовой водки. Молча присев возле него, она положила руку ему на колено. Поев, он взял ее на руки и поправил косички.
— Ты сегодня такая тихая, снежинка.
— Ты тоже, Коэн-даджу.
— Хоу.
— Моя мама тоже молча сидит в другой комнате. Но я рада видеть тебя.
— И я тебя.
Неслышно вошел Фу Дордже. Сбросив накидку из овчины, он сел к огню напротив них.
— Я удивлен, что вижу тебя здесь, когда ты должен быть в Дхуала Химал.
— Все очень плохо, брат мой.
— Где твои друзья?
— Твоего брата Гоутина больше нет. Алекса тоже. Полу, может быть, удалось уйти.
Шерпа медленно скрестил ноги.
— Обвал, значит.
Его лицо с маленькими черными глазками оставалось невозмутимым. Он сделал знак Сирэл — она встала и быстро выбежала в соседнюю комнату.
— Над Чан-Шанем. Там, где тропа поворачивает на Муктинат…
— Но там нет опасности.
— Их убил Стил с какими-то тибетцами.
— Почему? — прошептал Фу Дордже.
— Потому что мы кое-что увидели.
— Увидели?
— Стил вовсе не собирался идти до Мустанга. В Баглине мы встретили тибетцев на лошадях. Стил захотел, чтобы мы пошли с ними по Кали Гандаки, опасаясь грабителей, как он сказал нам. На самом деле они везли в Тибет оружие, чтобы воевать с китайцами.
— Ну и что? Разве американцы не посылали по реке оружие тибетцам с тех пор, как китайцы впервые пришли в Тибет?
— Вот и Стил из этой компании, только скрывает. Стил с тибетцами везли на лошадях бомбу, разобранную по частям.
— Бомбу? А что это?
— Большой огонь, как солнце.
— Как же ты сразу не увидел этот большой огонь?
— Он был спрятан в металле. Потом бы они его выпустили на китайцев в каком-нибудь большом городе.
— Для чего?
— Он бы разрушил все дома, убил всех людей.
Фу Дордже недоверчиво покачал головой.
— В городе женщины, дети.
— Так уже было.
— Кто же это сделал?
— Американцы. Во время войны.
— Женщин и детей не убивают даже на войне. — Фу Дордже сплюнул в огонь, послышалось шипение. — Как тебе удалось уйти?
— Алекса и Гоутина они застрелили тут же…
— Как он умер?
— Мгновенно. Его тело упало в реку.
— А потом?
— Мы с Полом забрались на стену каньона и разделились. Он пошел вверх через горы к Торунгце.
— В той долине много тибетцев. — Поднявшись, Фу Дордже скрылся за занавеской.
Коэн снял очки и потер оставленный ими след на переносице. Фу Дордже вернулся.
— Моя семья поедет в деревню. Мы расскажем все жене Гоутина. Потом мы найдем Стила.
— Раньше я его найду, — покачал головой Коэн.
Фу Дордже взял его за руку.
— Ты здесь уже два года, ты стал нашим кровным братом. Ты не похож на других белых, которым мы носим кислород, палатки, еду, обувь и флаги, чтобы они устанавливали их на Вершине Мира. Ты не из тех, кто, взойдя с нашей помощью на гору, гордится только своей победой, хотя это возможно только благодаря нам. Ты танцевал на наших свадьбах и ходил в горы, как шерпа. Ты, так же как и многие из нас, говоришь на непали, и нам не обязательно говорить с тобой на нашем плохом английском. Но сейчас тебе лучше уехать из Гималаев домой.
— Я подожду здесь Стила и Пола.
Коэн надел очки и на какое-то мгновение его взгляд задержался на желто-коричневой стене, на которой рядом с красной холщовой сумкой висела кукри.
— А что, если тебе пойти к гуркхи?
— Бессмысленно. Я видел у Стила пропуск до Мустанга, пропуск, который невозможно достать. Он скажет, что мы попытались его ограбить и что мы убили Элиота. Стил — американец, достаточно влиятельный, чтобы раздобыть такой пропуск. Бомба и оружие тоже американские.
— А твои люди?
— Я сейчас пойду к ним.
— Я не хочу, чтобы твои люди наказывали Стила.
Фу Дордже откинулся назад.
— Стил лишь крупица снега на Аннапурне; я убью его за то, что он убил моего брата. Но он не туча, посылающая снег.
— Он может рассказать нам.
