«То, что всегда случается с салорианцами. Они прокрались в мой разум и завладели им, пока от меня не осталась лишь оболочка. Я понимал, что делаю, даже если мне это не нравилось. Я не мог опротестовать их приказы. Они владели мной до глубины души. — Мои мысли наполняются горечью. — Я никогда не позволял себе возвращаться в свое семейное гнездо. Я не хотел, чтобы они видели, во что я превратился. Несмотря на то, что я был великим генералом в салорианской армии… для них я был монстром. Мой брат увидел меня, когда я навещал соседнее гнездо. Я уничтожил их во имя салорианцев, потому что они удерживали десятину, обещанную повелителям. — Я закрываю глаза от этого воспоминания. — Хитаар был кротким духом, как и ты. Они были его друзьями. Он не мог поверить в то, что я делал. Я видел по его глазам, что он ненавидит меня. Я вернулся к своей двуногой форме, чтобы показать ему, что я все еще его брат, и протянул ему руку. Он отвернулся. Когда я повернулся к нему спиной, он напал на меня. Пытался убить меня своими когтями. — Кривая улыбка тронула мои губы. — Даже в своей ярости он был ужасным бойцом. Он вцепился мне в горло, но не настолько, чтобы убить меня».
— Это так ужасно, — шепчет Эми, и я чувствую, как ей больно, как она переживает за меня.
«Да. Я помню ощущение полного предательства. От пустого гнева, когда я понял, что натворил мой брат. В тот момент я был по-настоящему потерян, весь в своей собственной крови и крови соседнего гнезда. Семьи, которую я знал, когда был молод и чистокровен. Я убил их, не задумываясь, и все потому, что так приказали мои салорианские повелители».
«Что ты сделал потом?» — спрашивает она, ее разум мягко проникает в мой.
«Моим хозяевам, конечно, не понравилось то, что произошло. Нападение на генерала противоречит салорианским законам. Несмотря на то, что у меня текла кровь из ран, и даже несмотря на то, что мое сердце разрывалось на части, они заставили меня подчинить Хитаара и вернуть его обратно в салорианские земли. Его призвали в армию и заставили служить в армии, как и меня, его разум раскололся под воздействием их грязной магии. — Я думаю о моем нежном брате, и моя душа болит так сильно, что я не могу этого вынести. — Втягивать его было хуже, чем любая рана на моем горле».
«Это из-за меня он умер. Я всегда буду помнить об этом».
— Это была не твоя вина, — говорит мне моя Эми сладким голосом. Она ласкает мое лицо, ее прикосновение успокаивает меня, загоняя огонь отчаяния на задворки моего сознания. — Он сделал свой выбор, точно так же, как и ты. Он знал, что поступает неправильно.
«Или он просто чувствовал, что у него нет другого выбора, как и у здешних людей. — Я беру ее руку в свою и прижимаюсь губами к ее ладони. — Вот почему я не доверяю. Вот почему я боюсь, что потеряю тебя, если твоя семья найдет тебя».
«Ты никогда не потеряешь меня», — яростно посылает она.
