Огонь в его ярости полностью

Кэйл низко рычит, и от этого звука у меня по спине пробегает дрожь. Клаудия выглядит удивленной, переводя взгляд на своего дракона, а затем снова на меня.

— Это пробудило в Кэйле воспоминание. Не очень хорошее, но воспоминание. — Ее пальцы сжимают мои. — Твой дракон помнит? Из того, что было раньше?

Я киваю.

— Он многое помнит. Он может помочь. — Я не могу удержаться от улыбки. — Он замечательный.

На лице Клаудии снова появляются слезы.

— Я бы не ожидала меньшего от своей младшей сестры.

* * *

Мы с Клаудией разговариваем часами. Часами. Думаю, что у меня уже целую вечность не было таких долгих бесед со своей сестрой. Мы разговариваем так долго, что выпиваем две чашки ее драгоценного кофе, и у меня перехватывает горло от такого количества разговоров.

Это чудесно.

Пока мы болтаем, Раст и Кэйл отправляются на охоту. Не думаю, что вместе. Я чувствую небольшие подводные течения в моей ментальной связи с Растом, которые говорят мне, что они общаются, но ясно, что это скорее осторожное перемирие, чем дружба. Это займет время. Однако к тому времени, когда солнце садится, им становится легче находиться рядом друг с другом, их позы расслабляются. Хвост Кэйла больше не дергается, как у разъяренной кошки, а глаза Раста остаются холодными золотыми, вместо того чтобы быть черными.

После ужина, посвященного очередным ужасным экспериментам моей сестры по воссозданию старых блюд, которые мы ели раньше, — это печальное блюдо, которое должно было быть тако, — я вымотана, а Клаудия не может перестать зевать. Она бросает на меня извиняющийся, сонный взгляд.

— Ребенок утомляет меня. А ты… — ее взгляд скользит по Расту, а затем снова возвращается ко мне.

— Пока нет.

«Не из-за недостатка стараний», — добавляет мой дракон, и я чувствую, как мои щеки розовеют.

— Это ненадолго, — говорит Клаудия, как всегда практичная. — И Эмма, и Саша ждут ребенка. Драконы кажутся могущественными. — Ее улыбка кривая. — Хорошо, что ты вернулась. Мы все привыкнем к тому, что рядом будет еще один дракон…

— О, мы не останемся, — говорю я сестре и внутренне вздрагиваю от того, как она воспримет эту новость. — Мы пробудем здесь несколько дней, но собираемся вернуться в Форт-Шривпорт. Они нуждаются в нас.

Я ожидаю, что Клаудия начнет протестовать, но она только печально смотрит на меня.

— Я так и думала, что ты это скажешь, но я надеялась… — она наклоняет голову и вздыхает. — Кэйл говорит, что это к лучшему. Обширная территория и все такое. Кроме того, вы можете быть там нашими глазами и ушами.

— Это не так далеко, — обещаю я ей. — Пару часов, и мы будем часто приезжать в гости. И одна из тамошних женщин обучила голубей-посыльных. Мы можем придумать, как отправлять сообщения туда и обратно.

Ее грустная улыбка становится ярче.

— Мне бы этого хотелось. Я буду скучать по своей младшей сестренке, но, похоже, ты нашла свое место в мире.

Я не могу не улыбнуться этому. Я нашла свое место в этом мире — оно рядом с Растом.

* * *

Позже тем же вечером мы с Растом остаемся одни в моей старой комнате. Он расхаживает по моей квартире, обнюхивает мои вещи и тычет пальцем в предметы. «Здесь так много цветов, — говорит он мне, проводя пальцами по прозрачному шарфу, который я повесила на стену. — Почему? Твой разум не пострадал?»

Я смеюсь, забираясь под свое старое одеяло.

— Мне казалось, что это было весело. Это помогало мне забыть, что я здесь в ловушке.

Он поворачивается обратно, крадучись подходит ко мне, как лев, выслеживающий свою добычу, и это вызывает у меня легкую дрожь предвкушения. «И ты все еще чувствуешь себя в ловушке?»

— Ни в малейшей степени, — отвечаю я ему с довольной улыбкой. Я откидываюсь на подушки и смотрю на своего красивого человека-дракона. — У меня есть все, о чем я когда-либо мечтала.

«И что же это? — Раст ложится рядом со мной на кровать, его когти слегка скользят по моей хлопчатобумажной ночной рубашке. — А это что за ерунда?»

— Это пижама. — Я смеюсь и отталкиваю его когти, прежде чем он успевает разорвать ее в клочья. — Если ты хочешь, чтобы я сняла это, просто скажи мне.

«Я хочу, чтобы ты сняла это. — Его глаза блестят, и он наклоняется, лаская мое лицо и нежно царапая зубами мое ухо. — Я хочу тебя обнаженной, потому что я собираюсь заявить на тебя права и вложить в тебя своего детеныша, как Кэйл вложил своего в свою пару».

Я вздрагиваю от его яростных слов. «Ты хочешь ребенка?»

«Конечно».

«Я тоже. Но это может произойти не сразу».

«Ах, моя сладкая Эми, — бормочет он, одновременно скользя затупленным когтем по моей ночной рубашке. — Половина удовольствия заключается в попытках».