Он это делает! Возмущенный, бессловесный звук вырывается из моего горла, и я ничего не могу с собой поделать — с силой отталкиваю его нос.
— Не смей!
Раздается низкое, угрожающее рычание, и это все предупреждение, которое я получаю, прежде чем дракон хватает мое платье в охапку, снова обнюхивает его, а затем срывает с моего тела, как будто разворачивает подарок.
Из моего горла вырывается еще один сердитый звук. Мой страх переходит в нечто другое — в возмущение. Кем он себя возомнил? Платья очень ценятся, и Клаудия подарила мне его на день рождения.
— Если ты собираешься съесть меня, просто сделай это, — шиплю я на него в ярости, отбиваясь от когтей, которые снова опускаются ко мне. — Не играй со мной таким образом. Просто убей меня, и покончим с этим!
В его глазах что-то вспыхивает — узнавание? Когтистая рука снова тянется к моему почти обнаженному телу, и я замечаю, что к одному когтю привязан кусочек сероватого материала, как будто завязали ленточку на пальце, чтобы не забыть. Это самая абсурдная вещь, и она выглядит совершенно неуместно на свирепом драконе. Когда он протягивает вперед свои когти, я не могу не смотреть на этот крошечный клочок ткани, когда он приближается ко мне.
Нет. Я этого не допущу. Я знаю, что Клаудия приютила меня, но это безобразие так же ужасно, как и те ужасные люди в Форт-Далласе, которые щупали и рвали на мне одежду? Почему я вообще вообразила, что человек-дракон будет хоть чем-то лучше обычного человека?
— Ты такой же монстр, как и все остальные, — говорю я ему, отталкивая его когтистую лапу, когда он снова приближается ко мне. Для него это как игра, но я не играю.
К черту все это.
Зрачки дракона снова вращаются, больше золотые, чем черные, а потом внезапно это уже не дракон. Это мужчина, скорчившийся рядом со мной на бетоне.
У меня перехватывает дыхание при виде него, потому что забрызганный кровью, с дикими глазами, с безумными волосами и обнаженный, он все равно остается самым красивым существом, которое я когда-либо видела в своей жизни. Он гораздо более дикий и свирепый, чем Кэйл, или Дах, или любой другой человек-дракон, которого я видела. Его волосы кажутся гуще, чем у кого-либо из них, и они такие спутанные, что кажутся золотой накидкой у него на спине, и они такие густые, что окружают его голову ореолом, как будто он ангел с одного из старых витражей. Черты его лица сильные и гордые, брови и нос выражены так, словно высечены из грубого камня. Его тело огромно, он выше любого человека, которого я когда-либо видела, но все равно какой-то худощавый, с ужасающе длинными когтями, заканчивающимися на каждом пальце. Рисунок чешуи на его коже едва заметен на груди и глубже на руках, которые имеют длинные шипы вдоль локтей, напоминающие его крылья. Его грудь бугрится мускулами, и я замечаю, что, когда он наклоняется, у него на шее появляется странный бледный рисунок. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это шрамы.
Человек-дракон зачарованно осматривает мое тело, а я смотрю на него, не менее потрясенная. Он… он действительно голый и по-настоящему возбужденный. И, о боже мой. Я уже видела пенисы раньше. Я выросла в Форт-Далласе, который был не самым уединенным местом. Но я никогда не видела такого золотистого… и такого эрегированного. На его теле нет волос, которые могли бы что-то скрыть, и он выглядит массивным. Мои бедра автоматически напрягаются.
Он смотрит на меня свирепым взглядом, его губы изгибаются почти в улыбке, а затем хватает одну из моих рук и прижимает ее к цементу у меня над головой.
Мой испуганный вздох эхом разносится между нами. Что он делает?
Человек-дракон наклоняется надо мной и глубоко дышит, вдыхая мой запах так, что я чувствую себя… странно. Я не знаю, что и думать о том, как он себя ведет, только то, что это заставляет меня чувствовать себя взволнованной и странной. Испуганной и в то же время нет. Это странно.
— Ты говоришь по-английски? — спрашиваю я его. Я знаю, что ответом, скорее всего, будет «нет», но молчание между нами слишком напряженное, чтобы я могла откинуться на спину, позволить ему ласкать меня и вообще ничего не говорить. — Отпусти меня. Пожалуйста.
Он держит свою когтистую руку на моем запястье и наклоняется ко мне. Это чувство «добычи» снова овладевает мной. Я отталкиваю руку, прижимающую меня к земле, и от этого его глаза вспыхивают темно-золотым с черными ободками. Я втягиваю воздух, очарованная этой маленькой переменой, а затем чувствую, как его вес опускается на мои бедра, пока он не оказывается на мне сверху.
Даже несмотря на то, что на мне трусики, это кажется слишком интимным.
