Конечно. На территории отеля есть гостиница. Почему бы и нет? А в отеле, я думаю, будут постельные принадлежности, по крайней мере, при условии, что дом не был полностью разграблен. Я прикрываю глаза рукой и смотрю на здание. Оно очень высокое, этажей пятнадцать-двадцать. Если бы я была мусорщиком, я бы рискнула подняться на верхний этаж, но, скорее всего, нет. Не тогда, когда все, что я нахожу, приходится возвращать обратно на землю. В этом нет никакого смысла.
Но это имеет смысл, если у вас есть дракон, который может поднять вас на самый верх здания. Я встаю на ноги и подхожу к Сэму. Он наблюдает за мной, его тело спокойно. Однако я думаю, что спокойствие — это притворство. В нем нет ничего, что хоть в малейшей степени вызывало бы чувство спокойствия. Больше похоже на… бдительность. И его глаза подернуты черным по краям, что говорит мне о том, что он легко может впасть в безумие.
Когда я приближаюсь, золото в его глазах становится более заметным, и я задаюсь вопросом, не я ли удерживаю его от того, чтобы сорваться? Он не впадал в буйство с тех пор, как схватил меня, а большинство драконов очень непостоянны. Если это так, то мне нужно поддержать его радостное настроение. Я лучезарно улыбаюсь ему и приближаюсь к его голове, хотя какая-то маленькая частичка меня внутри дрожит от ужаса. Хотя я не думаю, что он причинит мне боль. Нет, если он хочет меня для спаривания. Я протягиваю руку, проверяя свои возможности.
Дракон поднимает голову, задевая своей огромной мордой мои пальцы.
— Тогда ладно, — шепчу я и испытываю некоторое удовольствие, когда его глаза становятся еще более золотистыми. Если бы драконы умели мурлыкать, держу пари, он бы мурлыкал прямо сейчас. Я подхожу ближе и провожу руками по его носу, изучая текстуру. Невероятно твердая чешуя, так плотно прилегающая к его коже, что она кажется одним волнистым листом металла. Я осторожно держусь сбоку от его рта, потому что не забыла, что у него длинные и острые зубы. — Мы можем отправиться в путешествие? — спрашиваю я его. — В маленькое?
Сэм моргает, глядя на меня, и в следующее мгновение я глажу воздух, а обнаженный человек-дракон с длинными безумными волосами направляется ко мне.
О боже. Он неправильно понял. Он думает, что я хочу поговорить. Я продолжаю улыбаться, хотя от разочарования мне хочется сказать что-нибудь непристойное.
— Это место — нехороший дом, — говорю я ему, и когда он слегка наклоняет голову, что означает, что он не понимает, мое разочарование растет. У меня болит нога, я хочу пить и устала, и меня тошнит от батата. Я провожу рукой по лицу, борясь с раздражением.
Он подается вперед и тянется к моему лицу.
Я замираю, встревоженная, но все, что он делает, это слегка проводит когтями по моей челюсти, затем наблюдает за выражением моего лица. Он… гладит меня. О. Неужели он думает, что это было приветствие? Я сдерживаю смешок, представляя, как здороваюсь с ополченцами Форт-Далласа, приятно поглаживая их челюсть. Да уж.
Я позволяю ему ласкать себя еще мгновение, а затем указываю на здание на горизонте, сразу за обширной парковкой.
— Мы можем пойти туда?
Его взгляд следует за моим жестом, а затем он тоже указывает на это, одним длинным когтем рассекая воздух.
Я нетерпеливо киваю.
— Да. Туда. Там еда, — я изображаю, как ем. Я не знаю, правда ли это, но если и есть что-то, что не подверглось обыску, так это верхние этажи высокого отеля. — И одежда. — Я одергиваю свою футболку, пытаясь продемонстрировать ему это.
Взгляд Сэма скользит вверх и вниз по моему телу, рассматривая мою одежду. Через мгновение он протягивает руку вперед и рвет мою футболку, оставляя дыру на бедре. Удивленная, я отпрянула назад, чтобы остановить его, и в итоге споткнулась.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Он низко рычит и приседает рядом со мной, снова протягивая руку к моему лицу.
— Эээм?
Я вздрагиваю и сажусь, не обращая внимания на его руки.
— Я показывала тебе свою футболку не для того, чтобы ты мог сорвать ее с меня. Я показывала тебе, чтобы ты знал, чего я хочу. — Я бросаю на него взгляд, и его глаза с каждой секундой становятся все темнее, как будто он в нескольких дюймах от того, чтобы потерять самообладание. Ладно, нехорошо. Я протягиваю руку и глажу его по подбородку, чтобы успокоить. — Все в порядке.
Конечно же, чернота в его глазах немного отступает, и он касается моего лица.
Да, мы, скорее всего, застрянем здесь на весь день, поглаживая челюсти, если я не заставлю его понять меня. Я не могу удержаться от смеха над абсурдностью этой ситуации, и его глаза на мгновение вспыхивают чистым золотом, и он улыбается.
О боже. Когда он улыбается, от него… захватывает дух. Я улыбаюсь в ответ и снова указываю на здание.
— Так мы пойдем туда?
