Бум.
Этот звук пробуждает меня от глубокого сна. Я сажусь в постели, сбитая с толку. В моей комнате жарко, моя кожа липкая от пота, и сначала я не совсем понимаю, что произошло. Может быть, дурной сон? Я провожу рукой по лицу и тянусь за свечой на прикроватной тумбочке. Когда я это делаю, я слышу трубный, сердитый звук, от которого сотрясаются стены.
Дракон. Горн.
Мое сердце колотится где-то в горле, и я прижимаюсь спиной к стене, напрочь забыв о свече. Я прижимаю здоровую ногу к телу, как будто это каким-то образом защитит меня от нападения. Что происходит? Что делает Кэйл? Я съеживаюсь в постели, прижимаюсь спиной к стене, стараясь сделаться как можно меньше. Если Кэйл и Клаудия поссорились… но они никогда не ссорятся. Я не понимаю.
Мгновение спустя кто-то стучит в мою дверь.
— Эми! Эми, впусти меня!
— Клаудия? — зову я с кровати. — Что происходит? — спросил я.
— Поторопись и просто впусти меня! — кричит она, в ее голосе слышатся нетерпение и беспокойство одновременно. Она снова барабанит в дверь, и я чувствую ее срочность.
Я встаю с кровати и бросаюсь к двери, не обращая внимания на стреляющую боль, которая при столь быстром движении распространяется по моей ноге. Мне удается добраться туда, в темноте возиться с замками, и моя сестра вваливается внутрь в тот момент, когда открывается дверь. В руке у нее что-то длинное и темное — дробовик.
Что происходит?
— Это что, пистолет? — шепчу я, задыхаясь от шока. Они не работают против драконов. — Ты собираешься застрелить Кэйла?
— Что? Никогда! — Она захлопывает за собой дверь. — Ее могу поверить, что ты заперлась. Не делай так больше. Меня чуть не прибило одним из тех камней, которые он сюда швыряет.
Я борюсь с волной раздражения, которую испытываю из-за комментария моей сестры. Просто так, она собирается лишить меня права на частную жизнь? Что дальше? Я буду спать в изножье их кровати? Хотя я этого не говорю — ясно, что она в стрессе.
— Что происходит? — спрашиваю я снова.
— Там дракон, — говорит она мне, оттаскивая меня от самой двери. Мы одни в темноте, и на долгое мгновение воцаряется мертвая тишина, единственный звук — наше дыхание.
И затем дракон трубит снова, за мгновение до того, как по комнате разносится еще один оглушительный ГРОХОТ. Полы дребезжат от силы удара, и я задыхаюсь и цепляюсь за сестру, чтобы сохранить равновесие. Прежде чем я успеваю заговорить, второй дракон добавляет к этой смеси сердитый звук горна, бросая вызов другому.
Два дракона.
— На нас напали, — говорит моя сестра кислым голосом. — Тот другой дракон начал швырять камни в здание. На самом деле, не просто камни. Больше похоже на гребаные валуны. — В голосе Клаудии нет испуга, только раздражение, и я завидую тому, насколько она спокойна. — Я не знаю, в чем его проблема. Кэйл говорит, что он должен был бы учуять, что здесь живет супружеская пара.
Я хватаюсь за руку сестры, мои мысли мечутся в разные стороны. Я рада, что сейчас темно и она не может видеть моего лица, потому что, думаю, я не смогла бы очень хорошо скрыть свои чувства. Еще один дракон нападает на нас.
Интересно, пришел ли он за мной?
Мой страх смешивается с надеждой. Я не знаю, почему он бросает камни сюда, но, конечно же, я должна быть причиной, по которой он нападает на это здание, несмотря на то, что повсюду витает запах Клаудии и Кэйла? Но моя сестра не должна знать, что я сделала — если она узнает о моих трусиках, она никогда не позволит мне даже подышать свежим воздухом. Ее защитная сторона возьмет верх, и тогда я навсегда окажусь в ловушке.
— Второй дракон… как ты думаешь, чего он хочет? — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но он слегка дрожит.
Клаудия фыркает в темноте и похлопывает меня по руке.
— Они сумасшедшие, помнишь? Они не знают, чего хотят. Может быть, он воображает это своим домом. Не волнуйся. Кэйл обо всем позаботится.
— Кэйл разговаривает с ним? — спрашиваю я с любопытством. — Что он говорит? — спрашиваю.
— Он не отвечает, — говорит моя сестра, и я слышу раздражение в ее голосе. — Он, должно быть, еще более сумасшедший, чем кого мы знали. Ну же. Где твоя кровать? Давай присядем, чтобы ты могла дать отдых своей ноге.
Я разрываюсь на части — часть меня хочет пойти, выглянуть за дверь и посмотреть на дракона. Но что, если она права, и он тут не из-за меня? Он просто сумасшедший и нападает, потому что… ну, он сумасшедший? Она сказала мне, что Кэйл показал ей, насколько безумным этот мир оставляет драконов, так что я знаю, что это действительно так. Они не просто кровожадны и жестоки, чтобы быть жестокими. Они действительно сошли с ума и знают только, как наброситься, чтобы поделиться гневом и болью, которые они испытывают.
Это звучит так ужасно.
Это еще одна причина взять дракона в качестве своей «пары» — он может спасти меня, а я могу спасти его.
