— Вообще-то, нет. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. — Я подхожу ближе, когда он снова дергает за воротник, и провожу рукой по его груди. Я не могу чувствовать его теплую кожу вот так, и по какой-то причине, видеть его «запертым» во всех этих слоях одежды, действительно беспокоит меня.
Я не хочу, чтобы он был кем-то другим, кроме того, кто он есть — гордым, свирепым и просто немного диким.
— Мы не обязаны этого делать, — бормочу я. Я разрываюсь между желанием помочь нуждающимся людям и желанием, чтобы Раст был счастлив. Он с самого начала был против этого плана, и это начинает меня беспокоить. Возможно, я не рассуждаю логически об этом и должна быть более обеспокоена.
Я улыбаюсь ему снизу вверх.
— Я ценю это. — Я обхватываю его руками за талию и прижимаюсь к нему, прикасаясь щекой к его груди. — Спасибо.
— Хорошо, что ж, когда мы окажемся в самом городе, низко надвинь козырек своей бейсболки, постарайся не смотреть мне в глаза и позволь мне говорить. — Я нервничаю, но в то же время странно взволнована.
Он хмыкает.
Разве плохо то, что я слышу, что вызывает у меня легкий трепет ликования?
Глава 22
Мы наполняем наши сумки новыми припасами и отправляемся в путь. Я запихиваю в свою сумку кучу упаковок нижнего белья, потому что никогда не знаешь, когда они тебе понадобятся, а свежие трусики всегда нужны. Раст, кажется, просто счастлив снова избавиться от своей одежды, и поэтому мы поднимаемся в небо, чтобы приблизиться к городу. Просмотр моей карты подсказывает мне, что скоро мы должны оказаться на окраине, и мои подозрения подтверждаются, когда я вижу свежие граффити на выцветшем рекламном щите. Оно почти побелело от времени и непогоды, но крупными, жирными буквами написано:
ФОРТ-ШРИВПОРТ, СЪЕЗД 13. ИЩИТЕ ЗЕЛЕНЫЕ СТРЕЛКИ.
ПРИВЕТСТВУЮТСЯ ВСЕ ЛЮДИ, КРОМЕ КОЧЕВНИКОВ.
— Дружелюбно, — бормочу я себе под нос. Хотя имеет смысл исключить кочевников, я не уверена, что нахожу это предложение особенно привлекательным. Это означает, что кто-то лжет о том, что это место «дружелюбное», или что в прошлом у них было много неприятностей с кочевниками. Ни то, ни другое не является особенно отличным вариантом.
Я хочу, чтобы она знала, что она в этом не одинока.
По мере того как мы продвигаемся на восток, улицы становятся все более забитыми заглохшими автомобилями, а здания из случайных превращаются в скопления. Руины повсюду, такие же ужасные, как и в самом сердце Форт-Далласа. Я вижу сгоревшие остовы старых зданий, автомобильные стоянки, где асфальт скрыт огромным количеством листьев и мусора, которые проскользнули между теперь уже мертвыми автомобилями. Я вижу несколько продуктовых магазинов, которые явно были разграблены давным-давно.
Я подношу руку к глазам и, прищурившись, смотрю, пытаясь разглядеть то, что видит он. Он слегка наклоняет голову, когда летит, и тогда я вижу это. Это крошечная струйка дыма, но, тем не менее, она есть.