Огонь в его поцелуе полностью

Его сексуальное выражение лица сразу меняется, и он помогает мне подняться. «Тебе больно? Я причинил тебе вред?»

— Нет, я имею в виду, не прямо сейчас. — Я хихикаю, чувствуя себя пресыщенной и чертовски довольной. — Я просто имею в виду, что это, вероятно, неподходящее место для завершения дела. Мы можем пойти в нашу постель, — говорю я застенчиво. Странно чувствовать себя той, кто поощряет мужчину. Вероятно, я могла бы оттолкнуть его в этот момент — в конце концов, у меня был оргазм. Я в порядке. Дело в том, что я этого не хочу. Я хочу, чтобы он тоже кончил. Я хочу увидеть его удовольствие. Я хочу, чтобы Дах потерял контроль.

На его лице появляется улыбка, и он выглядит таким захватывающе сексуальным, что у меня снова сводит пальцы на ногах. «Все, что захочет моя пара».

— Я хочу тебя, — говорю я ему и протягиваю руку, чтобы он мог помочь мне сесть.

Вместо того, чтобы взять меня за руку, он поднимает меня на руки и несет внутрь. Я чувствую себя немного виноватой из-за беспорядка снаружи, но я думаю, что то, до чего не доберутся еноты и койоты, я уберу утром. Сейчас я просто хочу быть с Дахом.

«Ты должна сказать мне, если я причиню тебе боль в любой момент, — настаивает он, пока несет меня через магазин. — Я намного сильнее тебя, и я не хочу бездумно причинить тебе вред».

— Ты никогда не делал мне больно, — успокаиваю я его. — Никто никогда так не заботился о моей безопасности.

«Это потому, что ты — самое дорогое, что есть в моем мире, — говорит он мне. — Без тебя я потерян. Без тебя я одинок. С тобой я целостен».

Мои глаза затуманиваются, потому что это, возможно, самая приятная вещь, которую я когда-либо слышала. И это также отражает то, что я к нему чувствую. Я знаю, что это быстро, и я знаю, что он враг.

Я просто… не знаю, волнует ли меня это больше. С Дахом я в безопасности, защищена и счастлива. С Дахом я никогда не чувствую, что меня для кого-то недостаточно. Что я проблема, или обуза, или забыта. Я чувствую, что принадлежу этому месту. Как будто я что-то значу.

Возможно, я пристрастилась к своему дракону. Меня это устраивает.

Я обнимаю его здоровой рукой за шею, когда он осторожно укладывает меня на ворох одеял, которые служат нашей импровизированной кроватью.

«Удобно?» — он утыкается носом в мою шею.

— Да, спасибо. — Я улыбаюсь ему.

«Тогда раздевайся и перевернись, моя пара». — Его глаза светятся обещанием.

Я глажу его сильную, квадратную челюсть.

— Я разденусь, но на этот раз, почему бы нам не заняться сексом лицом к лицу? Не то чтобы мне не нравилось по-другому. Я просто думаю, что было бы здорово, если бы ты был на мне сверху.

Он выглядит удивленным моим предложением. «Люди спариваются таким образом?»

— Эм, да?… — говорю я неуверенно. — А драконы не делают таких вещей?

«Наши спаривания, как правило, бывают быстрыми и жестокими. Я всегда брал женщину сзади».

Отлично, и теперь я чувствую ревность, гадая, со сколькими женщинами-драконами у него был секс.

— Я понимаю.

Он наклоняется и прижимается ртом к моей шее. «Я не помню. Я ничего о них не помню. Ни их лица, ни их тела, ни их запахи. Они были ничем. Я не помню ни одной женщины до тебя».

И это заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Я провожу кончиками пальцев по его подбородку, прослеживая его линии.

— Тогда давай на этот раз останемся лицом к лицу. Мне нравится идея наблюдать за тобой, когда ты кончаешь.

«Если тебе это понравится, мы попробуем это». Он трется своим носом о мой, а затем захватывает мой рот в горячем поцелуе, его язык касается моего. Во рту у него легкий мускусный привкус, и я понимаю, что пробую… себя на вкус. Это странно.

«У тебя замечательный вкус, — говорит он мне. — В этом нет ничего странного».

Я еще раз целую его, а затем одергиваю свое платье.

— Поможешь мне раздеться? Я хочу почувствовать твою кожу на своей.

Он тянет меня за платье, и вдвоем нам удается стянуть его с моего тела, а затем лифчик и трусики. После минутного раздумья я надеваю свою импровизированную перевязь обратно на шею. Я не хочу причинять своей руке больше вреда, чем она уже причинена.

— Жду не дождусь, когда это заживет, — ворчу я, чувствуя ноющую боль в плече.

«Людям требуется много времени, чтобы исцелиться, даже с моим огнем в твоей крови. Как скоро все наладится?»