— Товарищ капитан третьего ранга, — замялся матрос, — я немного занят сегодня... За мной комсомольский должок: надо написать передовую в стенгазету. Работенки часов на пять. Это же не узлы и маты вязать, а посложнее малость...
— Знаю, что сложнее и что легче. Мне тоже сегодня предстоит тяжелое испытание. Мы будем играть в футбол с английскими офицерами.
— Как? Кто с кем, товарищ командир?
— Наши офицеры будут играть против английских. Я участвую...
— Так вы же не тренированы, товарищ командир, как же можно? Кем же вы сами играете, можно узнать?
— Кем? — я глянул в свою шпаргалку. — Этим... хаубегом...
— Хавбеком, — поправил матрос и едва сдержался, чтобы не рассмеяться. — А раньше вы играли в футбол когда-нибудь?
— Нет, пожалуй, это единственный вид спорта, которым я никогда не интересовался. По-моему, и остальные офицеры... большинство из них никогда не играло.
— Интересно! — Архипов растерянно смотрел на меня. — Как же вы будете играть? Они же вам забьют не меньше ста голов.
— Ну сто, может быть, и не забьют...
— Это все равно, но выиграют, конечно, они. Товарищ командир, мне можно прийти посмотреть на ваш футбол?
— Вам?.. Нет, пожалуй, вы занимайтесь своей стенгазетой. Там и без вас будет много зрителей. А после обеда пойдем на стадион смотреть бокс. Я думаю, там будет интересней...
Архипов нехотя пошел в матросский кубрик, а я направился на стадион Мейфильда, где был назначен сбор футбольных команд офицерского состава флотилии.
Командир флотилии назначил себя вратарем английской команды. Трипольскому тоже волей-неволей пришлось получить такой же, высокий спортивный пост.
Все заняли свои места, и игра началась. Первые же минуты показали, что как футболисты мы и англичане стоили друг друга, — недаром облепившие ограду стадиона мальчишки усердно смеялись и то и дело скандировали что-то.
Подобно моим товарищам, я носился по полю за мячом, с размаху натыкался на кого-то, падал, вскакивал и снова падал. Мяч сравнительно часто бил меня то по голове, то по рукам, но ногой я ни разу так и не смог его достать.
— Не бегай по всему полю! — время от времени напоминал мне Паластров, игравший центром нападения. — Иди на свое место!
И действительно я часто забывал о том, что было написано в шпаргалке Падчина, входил в азарт и носился за мячом. Один раз я даже влетел вслед за ним в свои ворота, сбив с ног растерявшегося Трипольского.
— Спокойней! — не на шутку рассердился комдив. — Что ты носишься? Да и глаза у тебя вытаращены, как у Ивана Грозного после убийства сына!
В конце концов я устал бегать, получать толчки и удары и начал подумывать, как бы улизнуть с поля. Но неожиданно объявили окончание матча. Оказалось, что у судьи остановились часы, и мы играли лишних полчаса.
— Счет пятнадцать к семи в пользу русских! — торжественно провозгласил судивший игру англичанин.
После матча обе команды долго разглядывали полученные синяки и кровоподтеки.
— Поздравляю вас, командер Трипольский, — объявил командир флотилии, — вы блестяще отбивали мячи!
— Это не я, — смеялся комдив, — мяч сам ударялся об меня и отскакивал. Я его ни разу так и не смог поймать руками, а ногами... не помню. В этой свалке разве увидишь?
— Вот кто лучше всех играл, — командир флотилии нашел меня глазами, — он очень вам помог выиграть.
— Да я же ни разу не ударил в мяч, мистер...
— Это неважно! — перебил меня англичанин. — У вас был такой страшный вид, что наши офицеры, как зайцы, бегали от вас.
— Он и своих пугал не меньше, — вмешался Паластров, рассматривая свою поврежденную в игре ногу. — По-моему, меня искалечил именно он...
За воротами меня встретил матрос Архипов. Он удивленно смотрел на меня. Вид у меня был неважный.
— Ну как? Проиграли? — решился он, наконец, спросить.
— Выиграли.
— Не может быть!
— Что за неверие в свое начальство? — шутливо пожурил я матроса. — Пойду помоюсь, оденусь, приведу себя в порядок. Пообедаем и пойдемте на стадион, понятно?
— Так точно, товарищ командир! — живо ответил матрос и вприпрыжку поспешил к своим друзьям сообщить необычайную новость: наши выиграли футбольный матч.
После обеда часть офицеров и группа матросов и старшин пошли по приглашению американцев смотреть состязания по боксу.
У входа на стадион нас встретила группа девушек. Они собирали пожертвования в пользу жителей, пострадавших от фашистских бомбардировок. Мы вручили им некоторую сумму, прошли на свои места и тут же убедились, что опоздали. Начался уже последний раунд. Произошла какая-то ошибка: американский лейтенант пригласил нас на два часа позже, чем следовало.
Мы увидели встречу двух последних боксеров — американца и голландца. Прозвучал удар гонга, соперники, как полагается, пожали друг другу руки — и бой начался. Американец сравнительно быстро начал одолевать противника. Бой закончился его победой. Судья высоко поднял руку победителя.
На ринг петушком выскочил лейтенант Гильтон и крикнул в микрофон:
— Победителем состязаний по боксу объявляю американского моряка! Эта победа тем знаменательнее, что здесь, как видите, нет профессионалов-боксеров.
