Киру считают приемышем и бунтаркой. Ну кто же ещё может носить штаны и охотиться наравне с мужиками? И все бы ничего, вот только девки посмеиваются, а парни свататься не спешат. То ли коса у Киры недостаточно длинная, то ли кулаки слишком крепкие? Вроде и был один смельчак, да и тот сбежал, стоило в деревне появиться новому Защитнику. А тут ещё невидаль – проявил себя дар. И что же делать, когда взгляд стальных глаз страшнее волчьих клыков, а одни сны на двоих с Паситой тин Хорвейгом сводят с ума истомившееся по любви сердце?
Каррон с тревогой всматривался в горизонт, откуда жёлтой змеёй выползала струящаяся по холмам дорога. Весна выдалась дружной. Хотя снег со склонов сошёл не так давно, но необычайно жаркое в этом году весеннее солнце щедро делилось теплом и уже успело просушить землю, покрытую нежной зеленью молодой поросли.
Защитник ждал. Посланники Ордена должны были появиться точно в срок, об этом предупредила полученная с почтовым голубем записка. С тех пор пролетело ровно пять седмиц – достаточно, чтобы небольшой отряд проделал путь по «летнему» тракту от Ордена до самых приграничных земель.
Наконец, на верхушке дальнего холма показалось четверо всадников. Каррон сопровождал их внимательным взглядом чуть прищуренных глаз, пока те не спустились, ненадолго скрывшись из виду, а потом снова показались уже ближе и, обогнув малый холм и преодолев оставшееся расстояние, остановились в нескольких шагах, обдав запахом конского пота.
Каррон склонил голову в традиционном приветствии.
Настоятель Махаррон, желчного вида старик с зачёсанными назад седыми волосами и крючковатым носом неожиданно ловко спешился, естественным, почти изящным движением руки оправив тяжёлый чёрный плащ, и подошёл ближе. Худой, но жилистый и крепкий, он утёсом возвысился над склонившимся Защитником, взгляд которого упёрся в громовик – символ Ордена, висящий на толстой золотой цепи.
– Здрав будь, Защитник Каррон! Хорошо ли живёт люд в Золотых Орешках?
– И тебе долгих лет, Настоятель, – Каррон поднял голову и тепло улыбнулся. – Чем я заслужил честь лицезреть твой умудрённый годами лик?
– У моего любимого ученика родился сын – будущий Защитник! – Настоятель воздел палец к небу. – Уж не думал ли ты, что я отправлю сюда Затолана? – Махаррон усмехнулся, отчего суровые черты чуть смягчились, и не глядя кинул повод одному из сопроводителей. – Ну, веди нас в свои хоромы. Хотя, зная тебя, это будет скорее волчье логово.
Настоятель обвёл взглядом просторную комнату. Обшитые свежим тёсом стены наполняют пространство запахом древесины. По правую руку двустворчатое окно, прохладный ветерок поигрывает расшитыми васильками занавесками. Под окном – длинная лавка, рядом дубовый стол заставленный ароматно пахнущей снедью, да два стула – это Каррон на досуге балуется. Слева от входа белёная печь, дальше за ней у противоположной от окна стены аккуратно заправленное широкое ложе, рядом покрытый сукном большой сундук. Тут и там мелькает вышивка: петухи, кони, разнотравье. Напротив двери – украшенные резьбой полки. На верхней, как водится, фигурки богов – Керун-воин, да Киалана Заступница.
– Скромно, как я и ожидал, – Настоятель, скрипнув половицей, прошёл в просторную горницу, – но добротно. – он хитро прищурился, уставившись на затейливо расшитый ворот рубахи Защитника, и погрозил пальцем. – А ведь тут явно чувствуется женская рука!
Каррон покраснел как мальчишка. Правильно истолковав его смущение, Махаррон успокоил:
– Не переживай, все это условности. Нравится девка и ладно. Конечно, ежели не супротив воли.
– Не супротив! – горячо воскликнул Каррон.
– О-о-о! – внимательно присмотрелся к нему Настоятель. – Защитник, – тон Настоятеля посуровел, напомнив времена ученичества, – надеюсь, ты руководствуешься Кодексом и разумом в своих действиях?
От этих его слов Каррону припомнился первый день в Золотых Орешках:
