Я спала два дня. Без сновидений, в тишине и покои. Два дня, мои мужчины напитывали меня своей энергией. Проснулась я от ласк по всему телу, от члена что был во мне и медленно двигался. От шепота любимых губ. Лехш делает последний толчок, прикусывает мой сосок и кончает, меня вытягивают из по Лехша, который рычит и не отпускает мой сосок так с соском во рту и двигается за мной следом. Меня тянут в другую сторону, переворачивают на животик и член моего старшего мужа вторгается, растягивая меня и даря новые ощущения целостности. Другие нетерпеливые руки приподнимают меня на локти, и шлепают членом по моим губам, просясь внутрь, конечно это Мол, нетерпеливый. Приоткрываю рот и Мол заполняет меня, загоняет член на всю длину. Как я скучала по ним, кажется не пару дней не была с ними, а целую вечность. Шерх кусает меня за плечо, и я не выдерживаю. Мои спазмы оргазма уносят меня в бесконечную эйфорию, и не только меня но и Мола с Шерхом. Следом я выдаю снова волны светлой энергии, что питают мужей, переполняя их резерв энергии и силы.
После такого вкусного пробуждения меня хорошо накормили и вымыли, отнесли на ручках в темницу. И вот я снова возле кокона с Черной смертью. Кокон чувствует живую энергетику, приходит в движение, волнуется волнами.
Я стою в окружении своих любимых монстров. Лехш объяснил, что в таком виде, они сильней и быстрее.
— Сделаем как договаривались, начинаем, не торопимся мальчики. — шелест монстров говорит, что они позже мне снова покажут кто тут мальчики, а кто мужчины и кому прилетит по попе.
Шерх отрезает когтем кокон от корней силы, что питала его и удерживала. Кокон падает на землю, ничего не происходит, шевеление внутри кокона затихают. Просто лежит здоровый кокон из черно серой паутины и всё. Но мы знаем, что там, и ждем, Мол выставил свои передние лапы передо мной, закрывая. Видимо то, что в коконе решило, что готово показаться и начало высовывать лапы Черной смерти.
Видели, как в кошмарных фильмах вылезают пауки из маленьких пещер, вот. Сначала передние лапы, потом замирает и показывается голова туловище со всеми своими пастями, жвалами и красными глазами. Не знала бы я своих мужей, как минимум рухнула в обморок, как максимум сердце от страха разорвалось.
На нас прыгает огромная паучиха. Развожу свои объятий и устремляю весь свой поток светлой энергии в грудь паука, мужья вплетают в мой поток свои потоки черной тьмы, и это все бьет в паучиху.
Паучиха визжит, шипит, плюется ядом и паутиной. С неё вытекает грязная вода, темно — фиолетовые отростки по всему телу то вырастают, то врастают обратно в туловище монстра. Я свет, и я вижу, что мы не можем выжечь чёрную червоточину в теле королевы матери, и я принимаю решение.
— Шерх у нас не выходит — кричу я
— Вижу маленькая, вижу, нужно набрасывать опять паутину и пеленать ее в кокон, или совсем ее убить.
— У нас не выйдет ее убить Шерх — она будет мертва но двигаться будет, душа вашей матери не обретет покой.
— Малышка отходи мы ее спеленаем! — Лешх направляется ко мне, не ослабляя поток темной силы.
— Нет! нужно действовать по-другому, пожалуйста довертись мне. И простите если не выйдет. — и пока мои мужья не опомнились, прекращаю выжигать паучиху и шагаю в пасть к монстру.
— Нет! — кричат все трое.
Боль, паук впивается в меня всеми жвалами своей пасти, протыкая насквозь мою плоть, и начинает высасывать кровь и энергию с меня. Терпение, мне нужно еще потерпеть эту боль, умереть я теперь не смогу, свет не даст. Сосредотачиваюсь я свет, я жизнь. Моё свечение все ярче и ярче, паучиха довольно начинает урчать, поглощая энергию света, а я, через силу, обнимаю ее и начинаю гладить по голове. На заднем фоне слышу крики, мат, угрозы, и удары всей силы своих мужчин по пауку, только не долетают их удары — разбиваются о поле, что выстроила паучиха — когда получила меня.
— Пей, пей на здоровье, пей больше — говорю тихо я, и глажу, глажу, вдруг паук замирает и отпрыгивает от меня, все замирают, только не я. Я иду на паучиху и отдаю ей свой свет.
— Пей, я отдаю, пей — обнимаю страшного монстра, который пытается рвать своими когтями мою спину, чтоб отодрать от себя меня. Только я сильней прижимаюсь к паучихи и не отпускаю, напитываю ее своим светом — бери, давай! — Паучиха начинает видоизменяться, в моих объятиях уже голая женщина, очень красивая, молодая, Шерх очень похож на свою мать.
— Отпусти… — стонет она, голосом бездны стонет, не один голос а десятки связанных голосов. — ты плохая отпусти… кто ты?
— Пей, пей, у меня еще есть, пей… — мое свечение усиливается, я обхватываю лицо женщины и целую ее в губы, я выпиваю ее дыхание и запускаю в нее поток света.
— ааааа… — стон, в моих объятьях уже желе подобное существо, оно хочет задушить меня, тянет свои отростки к шее, только делает себе хуже, отростки тоже впитывают мой свет. Червоточина внутри королевы лопается, темные сгустки лужей растекаются под королевой и мной, постепенно кровь начинает светлеть и светится, я еще не отпускаю желе подобное существо, и дарю свет.
