Глаза медленно открываются. Сознание возвращается из мира грёз. Молодое тело поднимается на кровати и садиться на её край. Руки самопроизвольно тянутся вверх к белому потолку, пальцы растопыриваются, небольшая дрожь в теле. Спустя мгновение тряска останавливается. Ладони и в целом руки вновь спокойны, и опускаются вниз. Положив кисти рук на кровать, Олег опирается на них и встаёт. Протерев глаза, он подошёл к окну и раздвинул шторки. Серый, как осенние тучи день вновь вступал в свои права. Небосвод будто заволокло огромной тёмно-серой скатертью, в который раз скрывая синеву, таящуюся где-то там, наверху. Сквозь тёмные небеса не пробивалось, казалось, и лучика Солнца, которого, к слову, не было видно. Никому не досталось радостного тепла и естественного яркого света – лишь тот свет, что пробивался сквозь серое небо помогал не потеряться среди заснеженных улиц и многоэтажек. Тепло одетые прохожие своим видом показывали, что зима была отнюдь не как в прошлом году – на этот раз мороз решил пойти ва-банк и вывалить на прикрепленном к окну термометре двадцати трёх градусный мороз, от которого даже стоя у открытого окна тело немного подмерзало, а мозг подавал сигнал к тому, чтобы вернуться обратно под теплое, пригретое за ночь одеяло и уснуть на всю зиму, как настоящий медведь, лишь изредка вставая на кухню, чтобы что-нибудь поесть. Гололед лежал на всех дорогах, от чего было видно как люди идут медленно-медленно, чтобы их одетые в шапки головы не приземлились на холодный асфальт, и не раскрасили белый снег большой красной лужей. Выпавший ночью снег уже был в некоторых местах обгажен то машинами, то людьми, то их домашними питомцами, что говорило о том, что все множество людей уже принялись за свои повседневные дела, а значит время уж точно перевалило отметку в семь утра. Более того, в большинстве окон уже горел свет или распахнуты шторы, и было видно как люди судорожно собирались на работу, впопыхах завтракали и в целом уже настроились на повседневную рутину. Но было и множество окон, где люди, ещё не тревоженные своими будильниками или сожителями, которые всё ещё были свидетелями фантастических событий в их снах. Шум заведенных железных колесниц уже резал утреннюю усталую тишину. Какие-то мужики вновь что-то бурно обсуждали, стоя у своих машин, и ожидая того как последние прогреются. Посмотрев вниз, Сепиров увидел несколько школьников, идущих в школу. Портфели младшеклассников, казалось, весили, да и по габаритам весили почти как сами юнцы. Они весело шли по дороге, не боясь поскользнуться, кидались снежками друг в друга. Их трескучие и звонкие голоса заставляли прохожих вокруг оборачиваться на них.
"Ещё поспать не повредит, тем более раз уж пол девятого только" – сказал парень и вновь побрел кровати, задернув штору обратно.
Один из очевидных плюсов быть одиноким затворником – режим. Не нужно ходить на работу, вставать в определённое время – ты сам себе хозяин, и волен делать всё что хочешь. Конечно, иногда становилось немного одиноко без друзей, дружного общения, но анонимные чаты и форумы вполне спасали от такого. Такое общение вполне устраивало его – никаких стеснений, общественных норм, боязни получить в лицо за свои слова. Свобода – как ни глянь.
Вновь устроившись поудобнее, и скрыв тело под мягкой тканью, Олег погрузился обратно в сон.
Проснулся он спустя три часа, когда время на мониторе уже показывало 12:24. Одев свой халат, парень побрел на кухню, сделал себе макароны с сосисками и побрел в комнату, предварительно поставив чайник.
День прошёл как обычно. Работа заняла все время, в которое Солнце все-таки вышло поглядеть на "ненавидимый прокуратором город". Редкие перекусы никак не мешали работать и спокойно существовать, а чай лишь придавал хоть какой-то краски столь однообразному дню. Сегодня, однако, ему очень повезло, ибо заказчик был не сказать что больно грубый, или необученный. Он знал как работать с такими, как Олег – минимум общения, максимум дела, и ничего больше. Никаких вам шуток в разговоре, или личных моментов. Они были бы слишком лишними и очень неуместными в разговоре наемник и наниматель, в которых первый был явно в положении низшем, нежели второй. Впрочем, никого это не волновало.
Закончив все, что должен был сделать, Сепиров вспомнил об уже многократно урчащем животе, и решил таки набить его чем-нибудь из своего холодильника, а не только чаем с двумя ложками сахара. Вновь сделав себе пельмени, герой решил немного пообщаться в анонимном чате. Зайдя на страницу, он выбрал мужской пол, указал свой возраст и принялся ждать собеседника.
– Привет – Сепиров решил начать первым.
– привет как ты – отозвался неизвестный с другой стороны мониторы.
– Сижу ем, живу как обычно.
– понятно – на этом собеседник вышел из переписки, оставив Олега одного.
